Хроника кровавого века – 4. Времена смутные

Когда японцы окружили Порт-Артур, Коля с донесениями, через японские войска пробирался в штаб Маньчжурской армии генерала Куропаткина. От матери казашки Коле достались раскосые глаза, а играя с мальчишками в Порт-Артуре, он выучил китайский язык. Под видом китайчонка, он пробирался через японские позиции. После войны о Коле Зуеве писали все русские газеты, по распоряжению императора он за государственный счёт был принят в Оренбургский кадетский корпус, потом поступил в Михайловское артиллерийское училище.

В Пскове Николай Зуев раздобыл солдатскую шинель и гимнастёрку, спрятал подальше в вещь-мешок погоны штабс-капитана, и поехал в Петроград, повидаться с Зинаидой. Кто знает, доведётся ли ещё свидеться?!

Зинаида жила в бывшем доходном доме Лидваля на Кронверкском проспекте. В подъезде было сумрачно, открыв дверь, она не сразу узнала Зуева.

– Вам кого товарищ?

– Вас Зинаида Борисовна, – улыбнулся Николай.

– Коля! – бросилась ему на шею Зинаида. Поцеловав в щёку, потащила за руку в квартиру: – Пойдём чего мы в коридоре стоим?!

В прихожей Зуев вешал шинель, а из комнаты вышел высокий, тощий субъект лет тридцати, в тёмно-синем инженерском кителе.[17 - В Российской империи кроме военных, была своя форма у гимназистов, студентов, чиновников, железнодорожных служащих и инженеров.]

– Знакомься Коля, это мой муж, – подошла к нему Зинаида.

– Пётр Аркадьевич Таубе, – протянул субъект свою узкую ладонь. Он улыбнулся: – Много о вас наслышан Николай Алексеевич.

Таубе указал рукой на дверь комнаты:

– Прошу в зал.

Правая нога у Таубе не сгибалась.

– Фронтовой подарок? – кивнул Николай на ногу своего вновь приобретенного родственника.

– Да, – вздохнул тот, – презентовали при январском наступлении семнадцатого года под Митавой.

В зале на диване сидел господин лет пятидесяти, с пышными усами, в военном мундире без погон.

– Вы Николай Алексеевич вовремя подоспели, мы как раз собирались пить чай, – указал на стол Пётр Таубе. Он улыбнулся: – На нашем заводе за выполнение революционного заказа выдали премиальными по фунту сахару. Как раз к нам с Зиночкой родственники пожаловали, так что будем кутить.

Он спохватился, и указал на господина сидящего на диване:

– Знакомьтесь, это мой дядя, Александр Александрович Таубе.