Чингис-хан, божий пёс

Монголы ставили свои юрты, телеги и походные кибитки кольцом, в центре которого устанавливалась юрта вождя. Такое расположение было удобным для обороны от внезапных нападений и обеспечивалась максимальная безопасность вождя.], отбирал имущество и угонял в неволю вереницы рабов. Даже имя своему первенцу Есугей дал в честь убитого им татарского багатура Тэмуджина-Уге: степняки верили, что вместе с именем поверженного врага к ребенку переходит его сила.

Когда сыну исполнилось девять лет, Есугей решил его женить. Он привёз Тэмуджина в племя хонкиратов и помолвил с десятилетней Бортэ.

– Оставляй своего сынка, – предложил отец невесты Дэй-сечен[4 - Сечен – мудрый.]. – Пусть поживёт у меня в зятьях-женихах.

– Что ж, пускай остаётся, – согласился Есугей.

Уезжая, он оставил в дар Дэй-сечену своего заводного коня. Напоследок предупредил:

– Только ты, сват, побереги моего мальчика от собак. Он их очень боится.

Есугей-багатур отправился в обратный путь, а Тэмуджин остался в юрте у Дэй-сечена.

В первый же день Бортэ, не утерпев, полюбопытствовала:

– Почему ты боишься собак?

– С чего ты взяла? – нахмурился мальчик.

– Слышала, как Есугей-багатур говорил это моему отцу.

– А разве волки боятся собак?

– Нет.

– Вот видишь, не боятся. Но всё равно ведь близко к себе не подпускают, потому что не любят их.

– Но ты же не волк. Ты – Тэмуджин.

– Я тайджиут. А мы, тайджиуты, все произошли от волка.

– Айя! – восторженно воскликнула девочка. – Значит, мой муж будет волк, а я – волчица!

И они оба рассмеялись.

Бортэ ему очень понравилась: широкоскулая, быстроглазая, чернобровая, она была непоседой и хохотушкой. Девочку же поразили серо-зелёные глаза Тэмуджина; таких не сыскать ни у кого во всей округе.

Малолетние жених и невеста целыми днями бегали вокруг куреня, играли с другими хонкиратскими ребятишками в альчики, талцах, хурудах[5 - Альчики – игра, похожая на русские бабки. Талцах – игра, состоящая в отгадывании количества предметов, которые спрятаны в руках соперников.

– Когда станем взрослыми, ты будешь самым прославленным багатуром среди тайджиутов, – сказала она, напустив на себя по-детски важный вид.

– Почему только среди тайджиутов? – Тэмуджин взглянул на неё с усмешкой. – Я и ваших, хонкиратских, сегодня одолел.