Навстречу судьбе

Поэзия русской гармони

Прочитал я в «Горьковском рабочем» за 22 ноября 1985 года зарисовку писателя Александра Сизова под заголовком «Рождение гармони». Мне она напомнила, как несколько лет назад в рейсовом автобусе я увидел у незнакомого мужчины в руках самодельную гармонь. Я вырос в деревне и начал играть на русской и хромке еще со школьных лет. И различать фабричную гармонь от гармони любителя-мастера научился рано.

Разволновался я. Как, думаю, подойти, начать разговор, вдруг не поймет? Вышел он на одной остановке со мной.

Я за ним. Не могу глаз от гармони оторвать. Дошел он до своего дома, замедлил шаг, поставил гармонь на лавочку и сам сел. Закурил. Я к нему. Говорю: «Дорогой, дай хоть пять минут полюбуюсь на твою красавицу!» Посмотрел он на меня. Потеплел во взгляде: «А чего на нее любоваться? Если уж такой любитель, спотешь свою душу, сыграй. Можешь хоть не пять минут».

Я взял гармонь. Сел на лавочку, провел пальцами сверху вниз, потом снизу вверх по басам и ладам.

Заговорила милая, как живая. Поет – не нарадуется, напоминая о родном и давно минувшем.

Да, плохую гармонь возьмешь, попробуешь – скорее бросить хочется, а на хорошей – век бы играл! Недаром отец мой когда-то говорил: «Все продам, гармонь оставлю».

…Поговорили о том, о сем. О мастерах: как они долго над гармонями ворожат. О том, что время идет, меняется, что инструмент этот нынче не в моде.

А жаль ее, эту неприхотливую музыку моей юности, участницу веселых и шумных деревенских празднеств, протяжных девичьих хоров.

Нет, не зря один известный советский поэт называл гармонь «поэзией российских деревень».

Знаток природы

Перебирая старые газетные вырезки, я наткнулся на несколько зарисовок И. Тарасова. Довольно часто в продолжение нескольких лет он публиковал свои удивительные миниатюры под рубрикой «Окно в природу» в местных газетах, в том числе в «Горьковской правде».

Именно на ее адрес я и написал ему когда-то. Решил сообщить, что в нашем лесу появились Лоси, и с одним у меня состоялась встреча.

Дал свой адрес. Иван Селиверстович не замедлил приехать.

Среднего роста, как лунь, седой, пожилой, но подвижный, с зоркими глазами. Мы приняли его как дорогого гостя.

Идти в лес искать лося решили со стороны Дубенок. Стояли последние весенние дни. Как цыплята, всюду разбредшиеся, желтели одуванчики. Цвели сирень, рябина, акация. После утренней прохлады ярко блестела на солнце молодая листва.