Сумрак. Эмиссар Хаоса

Элли сработала быстро и кинула хилку, а Тао снял с подруги агро и уволок моба в сторону, при этом сам чудом не получив огненной стрелой в спину. Но я заметил, что количество игл на спине мобов сократилось, а значит рано или поздно оператор израсходует весь свой запас заклинаний, и тогда его уже ничто не спасёт.

Как только Тао скрылся в инвизе, на вершине агрорейтинга вновь оказалась Эста, но китаец увёл противника подальше, так что фриз успел пройти, и наша воительница вновь была в строю и, увернувшись от атаки когтями твари, рубанула секирой и топором по спине.

– Элли, рут на моба! Эста, Тао, расхреначьте ему все иглы! – мысленно заорал я и повесил между двумя валунами, за которыми прятались мы с Элли, искажение пространства, а система перевела мои мысли в текстовое сообщение и отправила его в кланчат.

Пять секунд – и гоняющегося за Эстой крысодлака сковала терновая лоза, но добиться полного эффекта от заклинания не удалось. Прочная шкура моба оказалась не по зубам шипам растения. Тварь взревела и забилась в попытке вырваться, и, к моему удивлению, у неё начало получаться. Несколько игл вспыхнуло огнём, который прожигал ствол терновника, словно горячий нож масло. Но задержка позволила Эсте обогнуть камень, выйти крысодлаку в спину и обрушить на неё град ударов.

На каменный пол посыпались осколки неиспользованных заклинаний, и крысодлак взревел ещё сильнее, а у меня сорвало крышу. Там сидит живой оператор, и наверняка ему больно, и эту боль причиняем мы. Эти конченые уроды, так называемые высшие, никогда не задумывались о том, что чувствуют рабы, принудительно засунутые ими в тушки монстров. В душе разгорелась такая ненависть, что искра хаоса, которую я без участия сознания вытащил после завершения каста из пространственного хранилища, превратилась в пылающую ярко-алым сферу.

– Сдохните, мрази, – взревел я, обращаясь, естественно, не к несчастному оператору крысодлака, что попался мне под горячую руку, а ко всем протекторам.

Искра, или точнее уже что-то совершенно другое, сорвалась с моей руки и алым росчерком, за мгновенье преодолев разделяющее нас с мобом пространство, ударила его прямо в грудь.