Дети войны

Два немецких солдата споро работали: один подавал мешки из ямы, другой грузил их на телегу. Рядом, опустив голову и сложив перед собой руки, стояла соседка, с которой дед только вчера разговаривал. Закончив работать, немцы отсыпали женщине полмешка картошки, после чего она, кланяясь, задом попятилась с огорода, неся перед собой мешок. Выйдя на дорогу, закинула мешок за спину и бегом бросилась к своему дому. После того как она побежала, солдаты весело захлопали в ладоши и засвистели.

– Зарублю, суку! – сверкнув глазами, прошипел Прокофий и кинулся от окна.

– Сто-ой! – зашептала Наталья, повиснув на нем.

Дед дернулся, но она крепко вцепилась в него, волочась по полу. Прокофий, тяжело дыша, опустил руки и замер. Наталья поднялась с пола и прижалась к мужу.

– Не надо, Проша! Не надо! – шептала она, плача, – Сам погибнешь и нас погубишь! Не стоит того! Проживем как-нибудь, Бог поможет!

В комнату вошла встревоженная Маруся:

– Там опять этот с рыжими усищами!

Дед подошел к окну, выходящему на улицу.

Уже знакомый рыжий усатый немецкий солдат, заводил во двор лошадь, запряженную в телегу. Телега доверху была загружена чемоданами и разными узлами. Закрыв ворота, немец зашел в дом. Женщины с детьми юркнули за занавеску, а дед, как и в прошлый раз, остался ждать его у двери.

– Доброго здоровьица! – поздоровался дед, поклонившись, когда открылась дверь, и вошел, согнувшись, высокий немец.

– Guten Tag! (Добрый день!) – выпрямившись и, достав трубку изо рта, ответил солдат.

Он смерил деда взглядом, а затем голосом, не терпящим возражений, сказал:

– Komm mit mir! (Пошли со мной!)

Они опять обошли весь дом. Немец заглянул за занавеску, поздоровался с женщинами.

Затем вышел в коридор и, показав на дверь, ведущую в сторону большей части дома, произнес:

– Dort wird ein Offizier Leben. Dort ohne Erlaubnis nicht zu gehen. Verstanden? (Там будет жить офицер.

Туда без разрешения не ходить. Понял?)

Дед кивнул головой, хотя не понял ни слова.

Видимо увидев его нерешительность, немец еще раз показал на дверь и сказал:

– «Nicht зайходить! Tod! (Не заходить! Смерть!)

И для убедительности поднес к голове деда палец, как будто это был пистолет.

– Пуф! – сказал он и добавил, – Verstanden? (понял?)

– Ферштею, гер, солдат, ферштею! – закивал дед и по спине у него пробежал неприятный холодок.