Литературное досье Николая Островского

Старики получают смену, но сменять их будут не те, кто при каждой трудности бешено атакует партию. Мы единство нашей великой партии никому не позволим разрушать. Никогда не расколются старая и молодая гвардии. Это одно целое, как организм человека. В этом единстве – наша сила, наша крепость. Вперёд же, товарищи, на борьбу с трудностями, к нашей цели! В непримиримой борьбе с мелкобуржуазными течениями, под знаменем Ленина мы придём к победе!

Панкратов сходил с трибуны, а в партере поднимались множества и стихийно нарастал торжественный напев пролетарского гимна".

Читаешь эти строки и невольно ловишь себя на мысли о том, что то же самое происходило последние годы в нашей партии, то самое, о чём словами Панкратова предупреждал Островский.

Любопытным примером того, как Островский переносит отдельные факты из жизни на страницы романа, является рассказ об Анне Борхарт. В третьей главе второй части романа мы читаем волнующую историю о том, как Павка Корчагин спасает Анну от бандитов.

Павел Корчагин приезжает в Москву на Шестой съезд Российского Коммунистического Союза Молодёжи. (Вот, кстати, одно из явных расхождений с биографией писателя – Островский никогда не был делегатом съезда комсомола в Москве). В гостинице Павка неожиданно встречается с Ритой Устинович. Их разговор об Анне Борхарт и Дубаве не попал в книгу, хотя представляет несомненный интерес для читателя.

«Они сели в углу, Рита посмотрела на часы.

– До начала сорок минут, расскажи мне о Дмитрии и Анне, – сказала Рита, немного смущаясь оттого, что Корчагин смотрел на неё не отрываясь.

– Я с ним виделся недавно, пользуясь своим приездом на Всеукраинскую конференцию. С Анной виделся несколько раз, а с Митяем один, и то лучше бы не встречались.

– Почему?

Корчагин молчал, чуть вздрогнула бровь над правым его глазом.

– Расскажи же мне, я ведь ничего не знаю.

– Рита, я не хотел бы сейчас об этом рассказывать, но ты настаиваешь? Подчиняюсь.

При мне произошёл их окончательный разрыв и, по-моему, Анна не могла поступить иначе. У них нагромоздилось столько разногласий, что разрыв явился единственным выходом. Началом разрыва стали их партийные разногласия. Дубава всё время в оппозиции.