Первородный сон

Глава 6

Улианта проснулась в теле маленькой кхатазской девочки. Проснулась от ощущения опасности. Так происходило всегда, когда рядом появлялся тот, кто способен причинить боль. Обычно таким человеком оказывался перепивший Поющий меч, пристающий к маме и не желающий дарить прощальный подарок. Но когда «Улианта» спала, мама и прислужницы из других постоялых дворов за дверцей веселились одни. Они пили вино, громко разговаривали и не ждали гостей.

Сейчас же за тканевой дверью стояла тишина, которая и разбудила девочку.

Она поднялась на ноги, подошла к двери и прислушалась. Острый слух, натренированный от постоянных опасностей, наполнявших большой город Року, не подвёл. По ту сторону никто не шумел. «Улианта» отворила дверь и вошла.

Её сразу испугало то, что она увидела в матовом лунном свете Ураноса, виднеющегося в окне мансарды. Прямо посередине залы, окружая два кувшина с вином, четыре кружки и одну посудину с креветками, лежало пять сумок.

«Куда они могли пойти все вместе без сумок?» – Подумала «Улианта» и решила выйти на лестницу. Она сделала несколько шагов в центр комнаты и тут заметила, что засов на входной двери заперт изнутри. Внутри неё всё похолодело.

– Девочка проснулась. – Услышала она вкрадчивый голос прямо за своей спиной.

Резко развернувшись, «Улианта» увидела две тени, темнеющие с двух сторон от двери в её клеть. От неожиданности она отступила назад и, споткнувшись о сумку матери, упала навзничь. Тут же попыталась встать, но одна из теней сделала два быстрых шага и наступила ногой на её грудь. Резкий свист – и перед глазами девочки возник начищенный до зеркального блеска клинок. На его лезвии она увидела отражение Ураноса, тускло желтеющего на ночном небе, и капли ещё не засохшей до конца крови.

– Мама!!! – пискнула «Улианта», пытаясь вдавиться в пол, лишь бы оказаться подальше от злых людей.

– Где твой отец? – Спросила вторая фигура, внезапно возникшая над ней.

Девочка перевела взгляд. Над ней стоял воин, по одежде которого она поняла, что он изрядно разбогател за время своей неправедной жизни. На нём красовался традиционный длинный халат с широкими рукавами, украшенный серебряными нитями и подвязанный дорогим поясом.