Посмертие-2. Руины Вудстоуна

В личной комнате навредить мне невозможно, и если Леммар и планирует нападение, то, скорее всего, оно случится здесь, в холле, поэтому не мешает подстраховаться.

Модернизация артефакта прошла без особенностей. Как только Леммар прочитал обновлённую информацию, система посчитала мои обязательства выполненными и убрала таймер. Теперь я свободен, а если хоббит проболтается о том, что увидел, хоть одной живой душе – умрёт.

– Так, значит, ты есть тот маг, которого ищут светляки, – растворив в воздухе обновлённый артефакт, проговорил Леммар.

В ответ я лишь пожал плечами. Хитрый торгаш хотел развести меня на признание уже после заключённой сделки, что развязало бы ему руки, но не получилось. Теперь нужно быть максимально осторожным и следить за каждым произнесённым словом.

– Мы закончили, было приятно иметь с тобой дело, – сухо ответил я и сделал приглашающий к выходу жест рукой, намекая, что пора бы ему и покинуть мою личную комнату.

По законам этого мира никто не вправе игнорировать такое требование хозяина личной комнаты, поэтому хоббит подчинился и направился на первый этаж.

Насвистывая себе под нос какую-то мелодию, Леммар вернулся к своему рабочему месту за регистрационной стойкой, которая совмещала и функцию прилавка с довольно посредственными товарами, и как ни в чём не бывало принялся копаться в бумагах, как бы не обращая на нас внимания.

– Дверь, – напомнил я торговцу.

– Да что ты с засовом не справишься? – не поднимая глаз буркнул Леммар.

– Дверь, – более настойчиво повторил я, так как интуиция буквально взвыла об опасности.

Леммар зло зыркнул на меня, аж глаза сверкнули багрянцем, но всё же вышел из-за стойки и резко отодвинул засов, который громко стукнулся о железные петли, он больше не скрывал своего скверного настроения.

– Вали уже, – бросил он, когда проходил мимо меня обратно к стойке.

Тревожный набат интуиции стих, но не пропал окончательно. Выждав несколько секунд, я не нашёл источника угрозы и пришёл к выводу, что мой внутренний радар реагирует на присутствие явного недоброжелателя. Шаг вперёд, ещё один, всё спокойно, лишь деревянный пол поскрипывает под моим весом.