Георгий Данелия

Боцман Росомаха был списан Конецким с реального человека – мичмана Росомахина, который к тому же некогда оказал будущему писателю серьезную услугу в обстоятельствах, отчасти похожих на вышеописанный сюжет.

Данелию же заинтересовал в сценарии не Росомаха как таковой и даже не экстремальный сюжет со сложной моральной дилеммой, а – как режиссер сам признался писателю, «настроение и антураж». Конецкому изначально не понравился такой подход, но его подкупило то, что в преддверии съемок Георгий рвался изучить материал на практике – «отправиться на судне в Арктику и писать сценарий в условиях, наиболее близких к боевым».

В итоге в сентябре 1960 года на самолете полярной авиации вылетели из столицы трое начинающих кинематографистов – сценарист Конецкий и режиссеры Данелия и Таланкин (последний тоже загорелся идеей экранизировать произведение Виктора Викторовича, а именно – рассказ «Если позовет товарищ»: эта постановка, однако уже без таланкинского участия, вскоре была осуществлена Александром Ивановым на «Ленфильме»).

Арктическая экспедиция, безусловно, стала самым большим приключением в жизни Данелии. За эти несколько месяцев (включая изучение материала, а затем и съемки фильма) режиссер не раз бывал на волоске от гибели: на острове Жохова получил огромную флегмону на железе? под подбородком, которую корабельному фельдшеру пришлось вскрывать на месте без анестезии; в поселке Диксон чудом избежал расправы, каковой угрожала ему толпа разъяренных «бичей» (матросов, списанных с корабля за пьянство); во время шторма в Баренцевом море едва не сорвался с мачты, куда полез для съемки вместе с оператором Ниточкиным… Как будто в порядке отдыха от всех этих перипетий Данелия в это же время успел слетать с Таланкиным, Бондарчуком и Скобцевой на кинофестиваль в Акапулько, где от СССР был представлен фильм «Сережа».

Сразу по сентябрьском прибытии в край вечной мерзлоты, едва высадившись в аэропорту северного поселка Тикси, троица Конецкий – Данелия – Таланкин устроилась на ледокольном пароходе «Леваневский», снабжающем островные полярные станции.

«На “Леваневском” мы оказались в одной каюте, – пишет Конецкий. – Гия на верхней койке, я на нижней. И полтора кубических метра свободного пространства возле коек. Идеальные условия для проверки психологической совместимости или несовместимости. Плюс идеальный раздражитель, абсолютно еще не исследованный психологами, – соавторство в сочинении сценария.