Бриллиантовая заколка. Судьбы великих шахматистов XX века

Началась игра. Любитель делал ходы со стуком, поглядывая на противника свысока. Однако его положение медленно, но верно ухудшалось. Наконец, он получил мат. Попутчик был в изумлении. Он долго переводил взгляд с доски на Ласкера, сидевшего с самым беззаботным видом, потом обратно на доску.

– Нам надо сыграть на равных! – сказал он, наконец.

Ласкер не возражал. Это входило в его планы. Партия на равных закончилась вничью, когда были истреблены все фигуры на доске, за исключением королей.

– Ничего не понимаю! – воскликнул чемпион шахматного клуба.

– Давайте, – пожал плечами Ласкер.

Абсурдная ситуация повторялась вновь и вновь. Противник Эммануила выигрывал, когда давал ему ферзя вперед, и неотвратимо терпел поражение, когда сам получал фору. Если же они играли на равных, то получалась ничья.

– Это черт знает, что такое! – сказал, наконец, потрясенный попутчик. – Играем на равных – ничья. Значит, наши силы примерно равны, но я даю вам ферзя вперед – и выигрываю, а если получаю – проигрываю!

– Этому есть простое объяснение, – пожал плечами Ласкер.

– Какое же, черт побери?

– Все дело в том, – таинственно сказал ему Ласкер, – что этот самый пресловутый ферзь, – он постучал пальцем по резному венчику самой сильной фигуры, – он только мешает играть!

– Что за бред!

– Посудите сами! Иначе как объяснить все это?

Попутчику стало буквально плохо. Все это не укладывалось в его сознании. Выходило, что самая сильная фигура и впрямь вредит своей армии! Неизвестно, чем бы все это для него кончилось, если бы в купе на очередной станции не зашел новый пассажир, который узнал Ласкера и назвал его по фамилии.

– Позвольте! – встрепенулся обманутый любитель. – Вы Ласкер, чемпион мира по шахматам?

Эммануил был вынужден признаться и попросить прощения за эту невинную мистификацию.

– Господи! – схватился попутчик за голову. – Что же вы сразу не сказали? А я то вам ферзя вперед!

Как же давно все это было! Он был молодым, знаменитым, счастливым, уверенным в завтрашнем дне.

Ничего не поделаешь, сказал сам себе Ласкер, объявляя мат пожилому джентльмену на двадцатой доске. Молодой человек на двадцать первой доске успешно нашел опровержение жертвы коня и развивал наступление.