Каменный Пояс. Книга 3. Хозяин каменных гор. Том 1

Ему хотелось вскочить и пуститься в пляс, но юнец сдержал себя. Он уже мечтал о предстоящем путешествии и мыслями был в Санкт-Петербурге, но покорно слушал старика, который внушал:

– Кланяйся матушке государыне да поблагодари за всех Демидовых!

– Поблагодарю и поклонюсь! – охотно кивнул головой Николенька.

– Слушайся управляющего нашей санкт-петербургской конторой Павла Даниловича Данилова. Он есть главный опекатель добра нашего! Поберегись, сын мой, мотовства! Сие приводит к разорению и бедности! – продолжал внушать Демидов.

– Буду слушаться, батюшка, господина Данилова и поберегусь.

– Данилов не господин, а холоп наш! – сердито перебил Никита Акинфиевич. – А с холопами надо себя держать высоко и вызывать к себе почтение, господин гвардии сержант! – Он поднял перст и, довольный, рассмеялся.

Николенька покраснел от удовольствия, что батюшка впервые назвал его по чину. Был весьма счастлив и Никита Акинфиевич: сбылось то, о чем он сам мечтал в младости – сын его, наравне со знатными отпрысками империи, состоит в гвардии.

– Небось побегать хочешь в последнее по заводу?

– Хочу, – чистосердечно признался Николенька.

– Иди, – отпустил его отец.

Угловатый, загорелый Николенька проворно вскочил и устремился из горницы. Выйдя из отцовского кабинета, он сразу повеселел и запрыгал по обширным паркетам. Из светелки на шум спустилась мисс Джесси. Она укоризненно взглянула на питомца, но тот вдруг вытянулся по-строевому, стал грозен и прокричал на весь зал:

– Смирно! Руки по швам! Глаза на-ле-во! Сержант лейб-гвардии Семеновского полка шествует.

У мисс испуганно округлились глаза, и на них навернулись слезы.

– Вы варвар! – укоризненно пожаловалась она. – Мы скоро расстаемся, а вы…

Она не договорила и приложила к мокрым ресницам платок. Костлявая англичанка выглядела жалко, но у здорового Николеньки не было жалости. Он небрежно махнул рукой и на ходу бросил ей:

– Как всегда, вы очень сентиментальны, мисс…

Ему хотелось скорей вырваться из этих опостылевших стен, где за каждым его шагом следили, делали бесконечные замечания, где только и разговоров что о рудах да о железе!

«Я есть главный демидовский корень! Погодите, я покажу вам, как надо жить!» – с гордостью подумал про себя Николенька.

Между тем Никита Акинфиевич после глубоких раздумий избрал среди дворовой челяди дядьку для отбывающего в столицу сынка.