Ермак. Том II

За поясом клинок с золотой насечкой. Иванко Кольцо пошел следом и не сводил глаз с пленного. Лицо острое, желтое, бородка – клинышком. Глаза веселые.

«И чему радуется пес? В полон угодил, какая в том корысть?» – подумал Кольцо.

Татарина ввели в шатер к Ермаку. Атаман сидел на барабане. Вскинул на пленного глаза.

– Кто такой? Как звать? – спросил он по-татарски.

Пленник глазами показал на связанные руки.

– Освободить!

Татарина освободили от ремней, потянулись за его клинком. Ермак повел бровью:

– Сабельку при нем оставить!

Пленник поклонился атаману:

– Таузан зовут.

– Велик ли ясак? – заинтересовался Ермак.

– Туразик[15 - Туразик – один женатый.] дает десять соболей, хабарчик[16 - Хабарчик – двое холостых.] – столько же!

– Велика дань, – сказал атаман. – Много же, видать, хану надо?

– Много, много! – охотно подтвердил Таузан. – Большой, царство, великий хан.

Ермак подумал, наклонился вперед и спросил:

– А как царство хана строится? Видать, ты человек смышленый, коли сам хан доверил тебе собирать ясак.

Таузан поднял руку, отогнул мизинец:

– Это семья – звать кибитка, юрта. – Тронул следующий палец: – Улус – десять, двадцать семья, сколько есть в одном месте. – Подняв безымянный перст, сказал: – Все семьи в поколении – волость! – Указательный палец Таузан поднял: – Орда. Все поколения соединились.

Наконец, он кивнул на большой палец и пояснил:

– Сибирский юрт! Все царство. Сидит на юрте хан, ой, большой хан! Город Искер – силен, ой силен! – Глаза татарина плутовато бегали.

– Ишь ты, как царство свое построил! И в ногаях тако ж, – вымолвил Ермак и спросил Таузана: – При хане много вельмож?

– Ой, сколько вельмож! Бухара такой пышность нет. Гляди-считай: князьки, тайджи[17 - Тайджи – титул татарских царевичей.], мурзы, ахуны, сеиты, карачи думные, кюряганы[18 - Кюряганы – родичи хана.]. Ой, много! Столько, сколько звезд на небе!.. За саблю благодарю, вели коня отдать?

– И коня, и все тебе отдадут, только не стращай нас ханским войском.

Окликнули полдесятка казаков – добрых пищальников. Повесили на кол железную кольчугу, и атаман приказал стрелять.

Грянули пищали и насквозь пробили кольчугу.

Мурза развел руками.

– Аллах велик, но такого дива не видел.

Татарину стало страшно.