Каменный Пояс. Книга 2. Наследники

 – Вот оно, чудо-юдо! Утроба ненасытная, чтоб ее прорвало!

– Преисподняя тут! Эстоль грому и жару!

– Это что! – словоохотливо отозвался мужичонка. – Эта утроба по два десятка телег угля да по десятку руды за раз жрет. Погоди, сибирский, тут горя хватите!.. Ой, никак главный жемон прет! – Заводской ссутулился и юркнул в людскую толчею.

По стану среди приписных проталкивался Селезень.

– А ну, подходи, поглядим, что за людишки! – Он неторопливо снял шапку, вынул лист. – Петр Фляжкин!

Стоявший с Ивашкой козлинобородый мужичонка вздрогнул, выбрался вперед, глаза его беспокойно заморгали.

– Я есть Петр Фляжкин, – тихим голосом отозвался он.

Приказчик окинул его недовольным взглядом, поморщился.

– Был Петр, ныне ты просто Фляжка! – громко отрезал Селезень. – Пойдешь в углежоги!.. Как тебя кличут? – спросил он следующего.

Мужик поднял голову, ответил степенно:

– Яков Плотников.

– Пригож! – оглядел его плечи Селезень. – К домне ставлю! Будешь к огненной работе приучаться… А ты? – перевел он взор на третьего.

– Алексей Колотилов, – спешно отозвался дородный бородач.

– Хорош! На курени жигарем шлю! – расторопно бросил приказчик, и вдруг глаза его заискрились: – А, кого вижу? – слащавым голосом окликнул он Ивашку: – Выходи сюда, милок!

Широкий, плотный парень плечом проложил дорогу к Селезню. Большие серые глаза его уставились на приказчика. Тронутое золотым пушком лицо парня сияло добродушием.

– Я тут! – бесстрашно отозвался крепыш.

– Вижу! – одернул его Селезень; насупился: – Иван Грязной, тебе в куренях кабанщиком быть! Смотри у меня, язык на цепи держи: с вами сказ короток!.. Следующий!

До полудня приказчик сбивал рабочие артели жигарей, определял им уроки. В таборе дымили костры, кипело в котлах хлебово, которое варили сибирские мужики. Урчали отощавшие в дороге животы. Но утолить голод не пришлось. В полдень приказчик привел двух стригалей и оповестил народ:

– Подходи, стричь будут!

– Да это что за напасть? – загудели в таборе.

– Тут тебе не деревнюха, не своеволье, делай, что сказывают! – по-хозяйски прикрикнул Селезень; поскрипывав новыми сапогами, он пошел по табору. – Я тут старшой! – кричал приказчик. – Перед Демидовым я в ответе! Стриги, ребята, вполголовы, бегать не будут!

Стригали большими овечьими ножницами стригли крестьянские головы, оставляя правую половину нетронутой.

– Так, подходяще! – одобрил стригалей приказчик.