Каменный Пояс. Книга 2. Наследники

– Экая благость! – не утерпел Мосолов и украдкой посмотрел на хозяина.

Уставившись в зеркальную гладь пруда, Прокофий ехидно спросил приказчика:

– Поведай, много ли ты с дядей в этом пруду людишек загубил?

Мосолов побледнел, испуганно закрестился:

– Свят! Свят!.. Побойся Бога, хозяин, разве такое могло случиться?

– У вас, милый, все могло быть тут! Сильные вы духом люди! А я что? Слабодушный горемыка! – Он испытующе посмотрел на приказчика.

Ивану Перфильевичу стало не по себе. Он подумал: «Что он – притворяется, чтобы выпытать грех, или впрямь безумец?.

Однако сколько ни воровал Мосолов, жадность его не насыщалась. Однажды, набравшись смелости, он напомнил Прокофию Акинфиевичу о должке.

Хозяин вскипел, взъерошился.

– Ты что, очумел? – затопал он на приказчика. – Какой должок? Я чаю, давно расквитались мы!

По узкому лицу его побежали тени. Повысив голос, он закричал:

– Ты у деда воровал, злодей! У отца воровал! А ныне у меня хапаешь да еще должок спрашиваешь!

Он схватил Мосолова за плечи и вытолкал его за дверь.

Неделю ходил Иван Перфильевич унылый и потерянный. Все ночи напролет он ворочался без сна, кряхтел от досады и сокрушался о невозвращенных червонцах. В конце концов он решил пойти на хитрость.

С опечаленным видом приказчик вошел в горницу хозяина:

– Батюшка, Прокофий Акинфиевич, горе-то какое! Спасите меня. Одолжите деньжонок! Ежели откажете, в петлю полезай!..

– Милый ты мой, хороший, распотешить меня пришел! – засиял Прокофий, потирая от удовольствия сухие ручки.

Перехитрил молодой Демидов старого волка. Помрачнел Мосолов, глаза налились злобой. Ушел, понуро глядя в землю. Прокофию вдруг стало страшно. «Убьет, поди!» – обеспокоился он.

На другой день хозяин вызвал приказчика и вручил деньги:

– На, возьми! Только, гляди, помене хапай хозяйское!

Старик упал на колени и до земли поклонился Прокофию Акинфиевичу.

– Батюшка ты мой! – прослезился он. – Вот как благодарствую! Спас ты мою душу от греха!..

Он торопливо упрятал узелок с золотом за пазуху, а у самого руки дрожали.

– Видишь, какая у тебя подлая душонка, – укорил Мосолова хозяин. – Раз в жизни задумал сделать неслыханное дело – повеситься, да и то от трусости не посмел.