Каменный Пояс. Книга 1. Демидовы

Рано женихаться ему! Работать надо, мастерству учиться! Во как!

В Туле в брусяных хоромах купца Громова, обнесенных дубовым тыном, двадцатую неделю проживал дьяк Пушкарского приказа Утенков. Наехал он на ружейные заводы торопить с заказами и поставками. Дабы не скучать, навез с собой дьяк челядь, мясистую женку и дочку – румяную да смешливую девку с глазами, что чернослив. Ее-то на богомолье заметил Акинфка и сразу решил:

«Стащу у дьяка дочку!»

Боязно было говорить с батей, грозный больно.

– Ну, что сопишь, аль опять неполадка в кузне? – как-то наморщил лоб Никита.

Акинфка собрался с духом, поднял на батю серые глаза:

– Жениться хочу!

– Ишь ты! – улыбнулся Никита и запустил пятерню в смоляную бороду.

Сын потупил глаза в землю.

– Да-к, – крякнул кузнец. – Кого же приметил?

– Дьяка Утенкова дочку.

Кузнец хватился за бока:

– Ха-ха-ха… Мать, а мать, сын-то на дьякову дочь зарится. Слышь, что ли, мать? А-ха-ха…

Дородная женщина неторопливо вышла из-за пестрой занавески и обиженно поглядела на мужа:

– А чем наш Акинфка не пара дьяковой дочке?

Никита ухмыльнулся в бороду, сказал едко:

– Губа не дура! Ин, к какому кусине тянется. Да-а… У дьяка вотчина, крепостные людишки, домишки да торговлишка на Москве, а дочка одна… Ловко!

Женщина осмелела, подняла серые глаза с черной бровью, и тут Никита в который раз заметил, до чего сынок схож с ней.

– Что же, что одна у дьяка дочка. Так и сынок у нас, Демидыч, не простофиля…

– Ой-ох-х, ну вас к богу, – отмахнулся Никита. – Не поднимайте сором на посаде. Поди, засмеют шабры. Я тебе, брат, – тут батька снова сердито нахмурился, – я тебе сватом не буду.

Акинфка выпрямился, повел серыми глазами:

– Что ж? Сосватаю и сам.

– Ишь ты! – Тут батьке рассердиться бы, но упорство сынка пришлось по душе, он встал со скамьи. – Храбер бобер! А глазами весь в тебя, матка.

Женка Демидова зарделась: «Ишь, разошелся батян».

Акинфка дел в дальний ящик не откладывал. Обрядился он в новину и пожаловал на купецкий двор.