Бедный Юрик Айзеншпис

Представляешь? Я слушаю и думаю: «Чё такое?»

Он его с собой в гримерку повел и вот мы уже сидим с самим Мишей Муромовым! Звезда – «Яблоки на снегу» по тем временам во всех кабаках… Везде переаншлаги… это примерно по нынешним номерам это как вот этот, не Лепс, а как его зовут? Певец… А, Стас Михайлов! Представляешь, какая популярность?

И он: «Ты – мой директор»…

Потом, конечно, я узнал, что в рок-энциклопедии английской из наших написано только об Айзеншписе. Что, мол, да, «в Советском Союзе тоже есть рок, и вот продюсер такой-то…» А этот Миша Муромов у него чуть ли не аппаратуру грузил на эти концерты группы «Сокол».

А сейчас мы у него в гримёрке сидим».

***

Однако взлёт Азеншписа лишь казался стремительным. На деле же все было не так гладко. К восстановившимся старым знакомствам добавились новые, Юрик осваивал изменившиеся со времен его первой молодости правила финансовой игры в музыкальной сфере и лишь со временем потихоньку стал организовывать концерты, гастроли и фестивали.

Принято считать, что отправной точкой «взлёта» стала именно группа КИНО, однако, это не так. ЮША организовывал концерты всем исполнителям, которые на тот момент могли собирать залы.

В числе его «клиентов» был и Женя Белоусов, и масса других поп-исполнителей.

Вспоминает Толмачев:

«Однажды нам предложили провести мини-фестиваль с участием популярных коллективов. И за 10 дней до начала этого трёхдневного марафона мне позвонила хозяйка площадки Алла: «Олег, у вас третий день, «украинский» хороший, а первые два у вас – так себе… Ну да, вы не попадете, но и не заработаете.

Я вообще-то за свою площадку переживаю. Хочешь, я вам «наколку» дам?» – «А что такое?» – «Витя Цой, есть такой музыкант группы «Кино». Он сейчас в Москве. Вот тебе его телефон».

Алла сама была очень близкой подругой жены Кости Кинчева.

«Вы звоните ему, договаривайтесь. От него нужно – только приехать с гитарой на 20 минут. У вас будут переаншлаги. Договоритесь, я жду».

Мы не знакомы, ничего не знаем.

Он звонит, договариваемся, Витя приезжает с женой своей, Наталией Разлоговой в сад «Эрмитаж».

Цой в красной майке и в своей белой куртке, кроссовках, японских – Puma, он мне подарил их потом. Они у меня до сих пор на даче.

Я звоню Алле, говорю:

«Всё, мы договорились» «Точно? Я могу в рекламу написать?». Через три часа она звонит: «Все, блин, нет билетов вообще. Хотите, на 6-ое договоритесь, но перед хохлами как-то неудобно будет.