ГРАНАТОМЕТ ЭДУАРД ЛИМОНОВ

Это вь в Югославии повредились?

– Нет, после конгресса Фронта Национального Спасения 24 октября по древнерусскому обычаю побратались…

– Как ваши «братья по оружию», а теперь уже и «братья по крови» относятся к вашей литературной деятельности? Они осведомлены о специфике ваших книг?

– Зачем? Это было бы глупо. Достаточно того, что они со мной общаются и принимают меня.

– Примитивный и прямолинейный вопрос: они вам ЭТО (речь о «голубой» ориентации Эдуарда – Е.Д.) прощают? Они к вам терпимы?

– Чтобы знать точно, нужно у них спросить.

– Вы призвали гильотинировать Горбачева. Кого еще из политических деятелей вы бы хотели гильотинировать?

– Я считаю, что преступление всегда должно наказываться. Горбачев и его сообщники совершили большое преступление. Его И нужно гильотинировать, чтобы будущие вожди и президенты знали, что нельзя безнаказанно расчленять страну, а потом раскатывать по всему миру в лимузинах, получать всяческие «премии мира»…

– У вас не находит сочувствия нынешняя оппозиция Горбачева по отношению к Ельцину?

– Это их придворные игры, продолжение соперничества, месть, их дела и эмоции, в которых мы не можем участвовать.

– Многие считают, что факт вашего участия в теневом кабинете Жириновского объясняется исключительно взаимной сексуальной симпатией друг к другу.

– Что за дэбильные глупости! На такой вопрос даже невозможно порядочно ответить! Дэбильная глупость!

– В печати проскользнуло сообщение о том, что половина всех записок на вашем вечере в ЦДЛ касалась именно этих ваших взаимоотношений с Жириновским, и вы не ответили ни на одну из них.

– Вовсе нет! Половина записок была на одну и ту же тему… Повторяла те вопросы, на которые я уже отвечал. Записки на такого рода мероприятиях не отличаются особой оригинальностью.

– После записи ваш вечер в «Останкине» был как-то купирован, цензурирован и вообще что вас пытались каким-то образом ущемить?

– А я его не видел. Я не люблю смотреть самого себя. Мне сказали, что он продолжался час, в то время как я выступал три часа. Естественно, он был обрезан, весь вопрос в том, как он был обрезан. Съемочная команда произвела на меня впечатление вполне добросовестных людей, которые знают свое дело.