ГРАНАТОМЕТ ЭДУАРД ЛИМОНОВ

– Мат – нормальное средство характеристики героев.

Во всех языковых стихиях подобные революции произошли в 30-е годы. Вспомните хотя бы «Тропик Рака» Миллера.

Нечто похожее ожидало бы и Россию, но Советская власть со своим пуританизмом затормозила процесс.

Мат – это колоссальное оживление языка.

– Значит ли это, что вы таким же образом оживляете и собственную разговорную речь?

— Нет, я вежливый человек, ко всем обращаюсь на «вы». Но если меня обматерят, я отвечаю тем же.

– Тем более удивительно, что вы решили нарушить табу и напечатать непечатное слово.

— Знаете, мне неоднократно предлагали издать «Эдичку» с многоточиями на месте матерных выражений.

Я отказывался и рад, что сегодня удалось сломать барьер.

Для меня мат – не самоцель. В большинстве моих книг вы не встретите ненормативной лексики.

В «Эдичке» же показан человек в стесненных обстоятельствах, в глубоком кризисе, на дне жизни. Естественно, что он прибегает к крепким выражениям.

И чтобы упредить возможные вопросы, повторю еще раз: не следует отождествлять меня с Эдичкой.

Я не ругаюсь в обществе женщин, я не наркоман и не гомосексуалист. Я семейный человек. Последние 10 лет живу во Франции с женой Натальей Георгиевной Медведевой.

СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ…

– Как вы устроились в Париже?

— Мы обосновались на крыше дома в старой части города, почти в центре.

– На крыше?

— Ну да, в мансарде, в очень небольшой квартирке общей площадью меньше 50 квадратов. Зато, знаете, наклонные потолки, как в кино.

Обычно советские люди, попадая ко мне, разочаровываются. Они считают, что я должен иметь личный самолет, как Шолохов, или хотя бы дачу вроде переделкинских.

– Пишете вы ежедневно?

— Практически да. Обычно работаю по 5—6 часов. Писательство – единственный источник моих доходов. Я состою членом редколлегии французского сатирического еженедельника.

– К Парижу привыкли?

— Да. И давно не замечаю его туристских красот и достопримечательностей, зато вижу те проблемы, которые недоступны взору простого советского человека.

Я же сталкиваюсь со всем этим ежедневно. Поэтому мне странно наблюдать, как в России пренебрегают советами тех, кто постоянно обретается на Западе.

– А я как раз этому не удивлен. Логика проста: хитрец, живет в Париже, а нас уговаривает не ехать.

— Я никого не уговариваю, боже упаси. Я зло и насмешливо говорю: попробуйте выехать туда, кому вы там нужны? Сейчас шумят об оттоке советских ученых на Запад.