Взрослые игры эгоистов

Незаменимый элемент этикета – вежливость. Если кто был ему неприятен, то он это выражал в остроумной форме. Тонкость светского общения незамысловата – помнить о другом и проявлять к нему благорасположение. Доброжелательное отношение к людям – черты, казалось бы несовместимые с великим спорщиком, частенько перебивавшим оппонентов словами: " Такое может сказать не физик, а сапожник! Зверская чушь!" Если же он был не прав, то незамедлительно признавал истину. Несмотря на подобные взрывы, удобность общения с ним вызывала чувство наслаждения.

Сейчас Илья Хржановский сделал длиннющий фильм Дау, даже фильмом не назовешь. Какие-то части будут прорываться в прокат. В Берлине на юбилейном 70 кинофестивале показали "Дау. Наташа", а «Дегенерация» стала трудно доступной частью для населения даже в Берлине.

Дау учил своих учеников премудростям отношений с женщинами. Под это влияние попал муж ее сестры…

Дау, как и Володя, сравнивал жену с другими и всегда в пользу своей половинки. Володя свободен, как и незаурядный Дау.

Она, как Кора не смотря ни на что следила всегда за собой, чтобы держать планку.

Женя воспользовалась случаем и благодаря сестре встретилась с академиком Виталием Лазаревичем Гинзбургом, лауреатом Нобелевской премии 2003 года за "пионерские работы в области сверхпроводимости". Гинзбург был руководителем ее дипломной работы и диссертацию кандидата физико-математических наук она защищала в ФИАНе. Беседа проходила в более, чем скромном, узеньком, ширина вмещала стол и стул, кабинете Нобелевского лауреата, и в непринужденной тональности.

Но до встречи она чертила графики, чтобы разобраться хоть как-то в теме беседы.

– Эта работа и другие мои работы широко используются, и вот подошла моя очередь. Единственное, чему нужно удивляться, что я дожил. Мне же 87 лет (на момент разговора), а посмертно премии не дают, так что мне повезло. Есть такой тезис, что в России нужно жить долго.

Как редактор раздела «Общество» солидного Международного журнала, Женя поинтересовалась его отношением к цензуре:

– Я большой противник цензуры и даже пытался в советское время бороться с цензурой.

Расскажу о комичном случае. Ряд лет я был ответственным редактором журнала «Радиофизика». Нам всё время мешали работать: есть бумага, но объем увеличить нельзя, цену тоже менять нельзя. В 1964 году я написал статью с критикой всего этого и со скромным, как и полагалось советскому человеку, предложением кое-что поменять.