33 рассказа о китайском полицейском поручике Сорокине

«Не забыла!» – подумал Михаил Капитонович.

Светлана Николаевна, не отводя от него глаз, оторвала кусок обёрточной бумаги, свернула кулёк, посмотрела в сторону только что вставшего позади Михаила Капитоновича мужчины, потом присела за прилавком и что-то накладывала. Михаил Капитонович услышал сухой шелест. «Свежий лук! Это по-царски!» – подумал он, положил на стол мятые деньги и брякнул в тарелочку всю мелочь, которая была у него в кармане. Светлана Николаевна отсчитала сдачу, он взялся за плетёные ручки авоськи и тоже оглянулся на мужчину за спиной.

«Командированный или такой же, как я?» – подумал он, но внешний вид вошедшего не подтверждал его догадок. А он его и не разглядывал, особенно нечего было: мужчина был одет в старый, поношенный серо-коричневый пиджак и заправленные в кирзовые сапоги гармошкой городские брюки, на воротнике пиджака белел отложной сатинетовый воротник сорочки, а на голове сидела скошенная на правый висок серая кепка.

– Приходите завтра, Светлана Николаевна, – сказал Михаил Капитонович. – А сыру не привезли?

– Не привезли, хотя… – она кивнула на стоявший на столе под нижней полкой чёрный телефонный аппарат с перекрученным проводом, – я каждый раз заказываю, что в списке написано, – и она показала на прикнопленный к ребру полки листок бумаги, на котором под синюю копирку был напечатан какой-то вертикальный список, – я заказываю, а они чё привезут, то и привезут, но завтра обещали.

– Это было бы кстати! А вы приходите! – ещё раз повторил ей Михаил Капитонович, приподнял шляпу и повернулся к двери. Светлана Николаевна смотрела, пока он не скрылся, и только после этого перевела взгляд на мужчину.

Михаил Капитонович вышел на крыльцо и шагнул на мосток, тот сыграл своим дальним концом и ударился о следующий мосток. В посёлке эти мостки называли «трату…», «троту…», глядя на лежащие три длинные серые доски, сбитые снизу тремя короткими, Михаил Капитонович, как всегда, додумал: «…арами».

Несколько лет назад, когда Михаил Капитонович ещё сидел придурком в канцелярии, кум, чувствуя в нём родственную душу и зная из следственного дела биографию зэка «Сорокина М. К.», как-то рассказал, что, когда ездил в управление на совещание по реабилитации, начальники продемонстрировали дело на трёх страничках.