Чистые Сатанинки

Пришлось прятаться здесь на сельском кладбище, вместе с пулемётом, который еле докатил. Но бросить его там он не мог, в этот раз точно отберут. Да вот только хрен им всем, пусть лучше душу из груди раскалёнными пассатижами вынут, чем его отцовский подарок отберут.

Похмелье выворачивало наизнанку. Ведь после вчерашней стрельбы Прохор с отчаянья выжрал полбочки наипоганейшей браги, и теперь за всё это страдал адскими мучениями. Нужно было идти к бабке Клаше. Она гнала первоклассный самогон и угощала всех, кто прочищал её древние волосатые трубы.

Выходя на кривую тропинку, его прорвала чудовищная рвота. Фонтан омерзительной браги вперемешку с желудочным соком вырвался наружу, будто пламя из пасти дракона. Казалось, он сейчас выплюнет свой трясущийся ливер и все внутренности в дождевую лужу.

– Ох уж этот сраный бодун. Да лучше всё же один раз сдохнуть, чем так мучиться, чем так подыхать каждую минуту, – подумал Прохор, высмаркивая из носа остатки непереваренного сала и непрожёванного хлеба.

– Ну и что тут такого? – его совесть пыталась обмануть сама себя. – Ну и перестрелял стадо овец. И что дальше? Что? Я ж ведь не нарочно это сделал! Их так и так всех убивать пришлось бы. Вообще-то для этого их и кормят, что б затем съесть.

Прохор призадумался.

Да и любую тварь божью, вот любую, какую не возьми. Вся она нужна лишь до поры до времени. Взять, к примеру, курицу – наитупейшее создание, зато яйца несёт.

Вот и люди такие же. Такое же творение Божье, хотя нет, не творение – это вовсе, а просто тварь. Тварь такая же, как курица – тупая и нужная лишь до поры до времени. А как перестанет свои земные яйца нести, так и в щи – хоть жопу ими полощи. И душа отправляется куда? Правильно, в куриную преисподнею.

Прохор задумался пуще прежнего, но безжалостный бодун душил и мешал философствовать. Мысли путались, голова кружилась, но всё же сопротивлялась.

– Ну да ничего! Не подохну, не на того напали! Рано мне ещё подыхать! Я вам не курица. Я ещё пользу людям принесу, не зря же я на свет Божий появился. И пусть я лишь марионетка в Его руках, но роль свою исполню на совесть. Там Ему видней, как и каким боком меня повернуть.