Я умру за вождя и отечество

Морген-младший успел за минувшие годы состряпать себе ту же репутацию, что и Пауль. С таким поди свяжись. Хельга медленно опустила глаза.

– Ты за языком-то следи. – Мрачно буркнул Пауль. Еще только ссориться не хватало. Но и молчать, глядя на скисшую подругу, тоже нельзя. То есть, конечно, можно, но кем себя потом будешь считать? И в глаза ей смотреть потом… Фриц в ответ смерил его злобным взглядом.

– А я, Блау, уже говорил, что ты друзей на математику променял.

– Ничего я не менял! Веди себя по-людски, вот и весь сказ.

 – Буркнул Пауль. – Уймись уже.

– В самом деле, Фриц, ты совсем уж… – Начал было Дитрих.

– А ну, ша! – Гаркнул Морген на побледневшего шарфюрера. Да, это тебе не старикан Отто, тот бы за подобный фортель смутьяна на половые тряпки пустил. А Дитрих отступил на шаг и заткнулся.

Закончив с «начальством», Фриц повернулся в сторону Пауля.

– Значит, вот и вся цена твоей дружбы, да?

– Это не моей дружбы цена, это ты расхрабрился на тех, кто тебе ответить боится.

Тоже мне, смельчак отыскался. С девушками воевать. Тьфу!

– Чего?! Я, что ли, по-твоему, трус? Сам-то сильно смелый? Ну врежь мне, если кишка не тонка. Я тебя, жиденка, узлом завяжу, понял?!

Долго себя уговаривать Пауль не заставил. Бац! И положил Фрицу с правой в глаз. Того унесло к соседней парте. Сидящая за ней Клара громко взвизгнула, а Морген, вскочив, бросился на него с кулаками. Попытался сбить с ног подсечкой, но Пауль в последний момент схватил противника за шиворот.

Оба, сцепившись, покатились по полу. Остальные зайцами брызнули во все стороны.

– Давай пройдемся, – предложила Хельга на следующий день. Они просидели в садике на Леопольдплац несколько часов. Английский с его неправильными глаголами – та еще галиматья, голова так и пухнет.

– Я тебя до дома провожу. – Предложил Пауль. Девушка медленно кивнула. На миг появилось ощущение, что она чувствует себя ужасно неуверенно.

Берлинские улицы потихоньку пустеют.

Солнце заливает тихие дворики раскаленным оранжевым светом. Весь мир наполнен оттенками огненного: алые знамена на фасадах домов. Ослепительные блики светила в окнах. И рыжие волосы Хельги.

– По-моему, это несправедливо, что вас не допустили. – Сказала она после недолгого молчания.

Во дворец спорта штаммфюрер их товарищество[19 - Ячейка Гитлерюгенд, состоящая из 10 рядовых-гитлерюнге. Возглавлялась камерадшафтсфюрером.] не взял.