Я умру за вождя и отечество

Как будто кирпичные стены и окна с белыми занавесками нерушимым рубежом отсекли большой и страшный мир. Правда, иногда Паулю кажется, что благочинная устроенность, в которой есть место кофе, сахару и степенным разговорам на кухне, больше похожа на ракушку, в которой прячется улитка. И пытается забыть, насколько хрупки на самом деле стены ее жилища.

Тетушка гневно сверкнула глазами. В эти дни правительство не ругает только ленивый, да еще дядюшка Вилли сохраняет каменное спокойствие. После случая с Данатбанком люди по всему Берлину бросились снимать деньги со счетов: рассудили, что завтра обманутыми вкладчиками могут оказаться уже они сами.

Лучше проявить благоразумие и подсуетиться заранее.

В результате улицы забиты этими «благоразумными и подсуетившимися». У каждой банковской конторы очередь с мешками и чемоданами, тревожные слухи распространяются, словно пожар. Тут и там раздаются беспокойные шепотки: деньги из Берлина по ночам вывозят товарными вагонами в Вильгельмсхафен, откуда пароходами отправляют в Америку, чтобы компенсировать расходы Рокфеллера и его «Стандарт Ойл».

А вчера банки закрылись сразу по всей стране. Правительство объявило следующие дни «банковскими праздниками». Редкие счастливчики, кому удалось спасти деньги, чаще помалкивают: не желают злить налившееся угрюмой злобой большинство.

– Брюнинг[7 - Генрих Брюнинг – рейхсканцлер Веймарской республики в период Великой Депрессии (1930—1932)], конечно, обозлил на себя всех.

Банкиров – тем, что урезал прибыли и заставил отчитываться перед государством. Народ – за то, что спас банкиров за счет простых людей. Но, все-таки, он спас экономику от полного коллапса. Спас ценой собственной карьеры. Даже думать не хочу, кто в итоге выйдет победителем из этого хаоса…

Последние слова дядя Вилли произнес тихо, словно страшится, что таинственный злодей немедля выскочит из-под дивана.

– Евреи? – Высказал предположение Пауль. И получил в ответ полный растерянного удивления взгляд.

– Евреи? При чем тут евреи?

– Ну… люди так говорят, – пробурчал Пауль, уставившись на носки домашних тапочек.

Вообще-то так говорит Рыжий – что весь кризис придумали жиды, чтобы погубить Германию. Но не рассказывать же при тетушке, что знается с штурмовиками?

– У людей в голове вечно каша напополам с желанием скинуть на кого-нибудь ответственность за свои беды. – Недовольно покачал головой дядюшка.