В лабиринтах памяти. Студент – это состояние души!

Но в его взгляде я не увидел никакого осуждения, скорее наоборот мужскую солидарность, с оттенком удивления, он хмыкнул и молча, продолжал ужинать. Невероятными усилиями мне удалось скрыть свое внутреннее ликование – мы их сделали (!), весь этот педсовет. Моя будущая сексуальность спасена!

Вообще с «этим делом» в школе обстояло неблагополучно. Современной молодежи этого понять невозможно. Только представьте: нет интернета с его обилием порносайтов; нет порножурналов и порнофильмов на DVD; нет сотовых телефонов и соответственно обмена видеороликами не детского содержания; нет молодежных телеканалов (этих стимуляторов половых гормонов) и фильмов, в которых отсутствует грань между эротикой и порно; нет «Дома 2» и пр.

Расхожая, в те времена, фраза – «У нас секса нет» имела под собой вполне реальный фундамент. Информацию «про это» приходилось собирать буквально по крупицам, как правило, из уст таких же дилетантов, как и сам. Естественно она получалась искаженной, так как большинство исследователей, недостаток достоверности компенсировало личными гипотетическими домыслами.

Однако в целом давала понять, что есть еще не раскрытые тайны природы, наголову разрушающие мифы об аистах и капусте.

Итак, на пороге пубертатного периода, с задавленной педагогическим советом расширенного состава (и в школе и дома, в подавляющем своем большинстве женщинами) в зачаточном состоянии сексуальностью, я просто потерял гармонию в развитии и, как следствие, интерес к учебе. Полностью упустил базовые моменты понимания математики и физики, да и к другим предметам интерес совершенно пропал.

В результате в первой половине восьмого класса я превратился в твердого двоечника по физике, математике и английскому языку, по прочим предметам еще оставлял учителям крупицы надежды.

Мама с отцом неоднократно пытались нацелить меня на повышение успеваемости, назидательно внушая, что с такими знаниями я могу и не мечтать об институте, правда угроза эта совершенно не мотивировала, поскольку я итак о нем не мечтал.

Неожиданно мотив все-таки нашелся. Как-то мама обронила фразу, что такими оценками могут гордиться только посредственности.

В ту пору применялась совершенно другая шкала ценностей, и мы не понимали, что гнобленный двоечник иногда представлял собой такую же личность, как и отличник, а зачастую и более яркую. А так как я себя уже считал посредственностью в физическом и в половом развитии, то оказаться таковым еще и в сфере образования – это уже казалось лишним.