Фаина Раневская

Но все это совершенно не останавливало ее. Отец даже пытался использовать внешность и заикание в качестве аргументов, когда отговаривал ее идти в актрисы…

Всю жизнь она скептически относилась к своей внешности. Когда ей, уже немолодой даме, предложили сниматься в передаче для детей (что-то похожее на «Спокойной ночи, малыши»), она отказалась: «Представляете – мать укладывает ребенка спать, а тут я своей мордой из телевизора: “Добрый вечер!” Ребенок на всю жизнь заикой сделается!»

Уже в детстве она опробовала свой актерский талант на родных.

В дом часто заходили нищие – за подаянием. И маленькая Фаина стала копировать их, да так удачно, что кухарка давала «нищенке» ломоть хлеба, не узнавая хозяйскую дочь, а отец, увидев эти представления, попросил прекратить их, усмотрев дурное предзнаменование в перевоплощении дочери в попрошайку…

Причем девочка не «играла»: она вообще всю жизнь терпеть не могла это слово применительно к любимой профессии, считая, что на сцене нужно «жить». Она именно что «жила» в придуманном или скопированном образе, поэтому и выглядела столь органично.

Училась Фаина в гимназии, но училась, прямо скажем, так себе. Во-первых, ей не нравилось туда ходить, потому что ее не любили одноклассники. Во-вторых, предназначения многих наук она просто не понимала. Дело пошло лучше, когда родители перевели младшую дочь на домашнее обучение. Но и тут некоторые предметы, например математика, не давались ученице. Помог случай. Однажды на работе у отца Фаина увидела, как работает бухгалтер – сосредоточенный, серьезный, важный человек, полностью погруженный в свое дело.

Придя домой, она просто… воплотила этот образ! И с математикой стало полегче…

С самого детства, во многом благодаря матери, она постигала мир именно так – через искусство. Память Фаины Георгиевны сохранила эпизод, когда она впервые в жизни увидела кино: «В детстве я увидела фильм, изображали сцену из “Ромео и Джульетты”. Мне было 12. По лестнице взбирался на балкон юноша неописуемо красивый, потом появилась девушка неописуемо красивая, они поцеловались, от восхищения я плакала, это было потрясение…

Я в экстазе, хорошо помню мое волнение.

Схватила копилку в виде большой свиньи, набитую мелкими деньгами (плата за рыбий жир). Свинью разбиваю. Я в неистовстве – мне надо совершить что-то большое, необычное. По полу запрыгали монеты, которые я отдала соседским детям: “Берите, берите, мне ничего не нужно…” И сейчас мне тоже ничего не нужно…»[1 - Цит. по изд.: Фаина Раневская.