О людях уходящего времени

– Блин! Это где погреба опять!? Или на шашлычной полянке?

– От биатлонного стрельбища огонь уходит в сторону посёлка Горный…

– Учебно-опытный звонил, горит наш склон от Собакиной речки!

Домой возвращались только потемну, успевали помыться и поужинать, прежде чем провалиться в сон, а утром опять к восьми на работу. Утренняя роса сдерживала старые пожары, не давала загореться новым. Проверяли оборудование и осторожно собирались на работу.

– Иваныч, может сегодня пересмотрим все ранцы, а на рубку не поедем? Всё равно ведь загорится после обеда и до самой ночи, чо зря туда-сюда дергаться.

– С нас планы никто не снимал.

– Тьху ты…., – под нос себе бурчал лесничий, а вслух, – люди вымотались уже.

– Тушёнку то выдашь сегодня?

Единственное, что как-то скрашивало пожарный сезон, это сухой паёк, выдаваемый за часы дежурства и участия в тушении возгораний. Банка тушёнки или каши с мясом на человека, банка сгущёнки на двоих в день. По окончании рабочего дня одна смена оставалась на дежурстве, вторая, если не было пожара, уходила домой.

Изредка выезжали осмотреться по известным точкам, поскольку наблюдатель с телевышки охватывал не все массивы. Иногда звонил и сам начальник.

– Под карьерами дым! Прямо из моего окна видно.

– Это он, наверное, тушёнку себе зарабатывает, – смеялись лесничие.

– Петрович, ты выдай Сергей Иванычу сухпай и скажи, чтоб не звонил больше.

– Так он боьше по вашему, по Базайскому. Так давай скинемся, с меня сгущёнка, – отшучивался.

Грязные закопченные лица лесников, мокрые на спине от РЛО куртки, потухшие глаза.

Когда начинались самые пожары, уже ни о каком дежурстве речь и не шла. Начинали тушить всем составом с самого полудня и до наступления темноты. На совещаниях в администрации ругались с представителями МЧС и пожарных частей.

– Почему лесники ночью не выезжают? У меня Устав, я должен выезжать в любое время на пожар.

– У меня тоже устав и требования техники безопасности. Ночью в лесу работать на пожаре запрещено! Мой устав кровью написан!

– Сдерживайте по кромке огонь.

– Вы тоже выезжайте только на посёлок, в лес вас никто не гонит! Вашим бойцам в случае травмы пенсию от государства дадут, а моим – меня платить заставят, да еще на пару лет по 109 часть 2 упекут. Проходили мы.

Споры оканчивались ничем, но тушить иной раз приходилось и ночью. Позвонившие с Пьяной деревни, с посёлка Горный боялись за дома. Постепенно поднимались цепочкой по освещённой кромке, тушили.