Завидные жёны

 – Скажите же, Милч!

– Первоклассная отделка, эльфийские ткани, витражи и заморские ковры, – добросовестно перечислял мажордом, стараясь услужить.

– Но каким образом Лара связана с вашими братьями? Она станет супругой виконта. Витони де Альетти. Почему вы хотите поселить её в одном из поместий для своих сыновей? Не вызовет ли это ненужные сплетни?

– Это мой свадебный подарок, – твёрдо ответил ей хозяин Огуречного края. – Не захотят жить – не надо! Их право. И не нам решать, где им жить. Всё, я вас покину.

Не сказав больше ни слова, Пеппер захлопнул за собой дверь кабинета, а Лерана Брутти запылала от негодования.

– Ах так! Ну, мы ещё посмотрим… Лара наотрез откажется жить в этом поместье, уж я это гарантирую!

Пройдя мимо застывших на месте слуг, портниха не удостоила их и взглядом, прохрустела подошвами туфель по мелким черепкам разбитой вазы и даже не поморщилась.

– Зверь, а не женщина, – вопреки сказанному, Милч одобрительно покачал головой. – Люблю волевых и сильных дам.

– Так слухи не врут и вы действительно сильно ударились? – пробубнила служанка себе под нос, но начальство её услышало, за что и отомстило:

– Убери-ка здесь, да поживее, а потом ложись спать. Завтра трудный день.

– Есть.

Больше приказывать не пришлось, Сара с завидным рвением приступила к своим обязанностям, а Чарли Чейсон Милч не отказал себе в удовольствии снова погрозить пальчиком той самой даме в чёрном платье.

– Ух, погоди у меня, я тебя поймаю и заставлю вернуть все награбленное!

Показалось ли, но уголки губ женщины на картине заметно приподнялись.

– И правда, чертовщина.

Мажордом помотал головой и поспешил покинуть коридор, пока окончательно не сошёл с ума от лицезрения непонятного явления, больше похожего на галлюцинацию, наверняка связанную с недавним ударом головы о деревянные половицы.

* * *

Сквозь приятное, непередаваемое словами действо я услышала громкий хлопок двери моей спальни и возмущённое:

– Скажи-ка мне, дорогая моя, чем вы тут заняты?

Холодный душ оказался бы во сто крат приятнее, чем явление моей мамы в комнату во время нашего поцелуя! Ох…

– Мы? Э… мы… – смущённо оправдывалась я, – мы репетируем!

Витони тактично молчал, опустив взгляд к листам на столе.

– Ах, это теперь так называется? – брови моей ма приподнялись на четверть лба.

Дальше заходило, только когда она крайне изумлялась. Сейчас же её лицо прямо-таки источало неодобрение.