Завидные жёны

Не получится – больше продолжать не вижу смысла.

– Три – это даже больше, чем я рассчитывал, – ответил мне Вит с ухмылкой.

Ну точно ведь рисуется, пижон.

– Никаких непристойностей и рук не распускать.

Кивок, и Витони тихонько добавил:

– Но мне придётся взять тебя за шею, чтобы мы ненароком не стукнулись носами или зубами. Поверь, может быть крайне болезненно и неприятно, если не придержать голову.

– Делай без лишних слов, – проворчала я, стараясь совладать с сердцем и пылающими щеками.

– Тише, просто закрой глаза.

* * *

Скрипы половиц, шорохи и тихий стук то и дело раздавались в коридоре, что между кабинетом и спальнями братьев Стоун. Как вдруг из-за угла показалась служанка по имени Сара и мистер Чарли Чейсон Милч, вид у которого был грозный, а в руках он держал магический ночник и подозрительно щурился, вглядываясь в темноту углов.

– Кого вы, говорите, видели сегодня днём?

– Старушку в цветастом ха-халате, – вздрагивая, ответила молоденькая девушка лет двадцати.

– Хм. Серебряный, говорите. И вы повелись?

– Да… Она сказала, что мистер Пеппер задолжал ей жалование и она пришла к нему, а его нет. Мол, её проводили в кабинет и оставили у двери. А ей нужно срочно возвращаться в город.

– То есть вы взяли и одолжили ей серебряный и она исчезла на месте?

– Нет, не совсем, – смущённо ответила служанка.

Мистер Милч сощурился пуще прежнего и перевёл подозрительный взгляд на картину, ту самую, которую он привёз из грязевых источников взамен потраченных серебряных монет. И вот теперь история повторялась в точности, как тогда. Но вслух Чарли ничего не сказал, а лишь погрозил пальцем женщине на картине, а та в ответ будто подмигнула.

– Чур меня! – вскричал Милч, отшатываясь назад.

Служанка, стоящая позади, взвизгнула, когда ей на ногу наступил грузный старик.

– Ай!

Потеряв равновесие, Сара замахала руками и невольно вцепилась в край тумбы с вазой. Та накренилась и с грохотом упала на пол, разлетевшись на маленькие черепки; вода брызнула в разные стороны, розы распустили лепестки, которые ныне порхали в воздухе, словно перья.