Видения и сны раби Хаима Виталя

Мы находим пение, голоса, запахи, упоминания о еде (как правило, в контексте законов кашрута) … пение самого раби Хаима Виталя, ибо он пел, и пел красивым и сильным и чистым голосом, как упомянуто в его сне о внесении Сефер Торы, и пел самозабвенно, за что его даже упрекнул учитель во сне. Мы находим алхимию (аль – означает «над», то есть эта наука – над обычной химией, она стремится познать и достичь Абсолюта, а не только сплава металлов), и алхимия увлекла раби Хаима в его совсем молодые годы, и он знал весь пласт ученой информации и навыков обращения с тиглем и сплавами, и тоже искал, как искали древние алхимики, и даже Тору оставил на два года…

И – здесь важный вывод: стало быть, он не такой, как все древние, 500 и более лет до нас жившие мудрецы, которые представляются нам незыблемыми в своей системе убеждений, всегда преданные Учению, на сто процентов всегда и во всем религиозные… он же – шел своим путем…

Он искал и жаждал, стремился и познавал.

Он близок к нам, людям 21 века, и своими рефлексиями, и своей жгучей неуверенностью, недоумением – неужели я действительно избран? Избранный для огромной роли, восходящий душой своей к раби Акиве – возможно ли?

Но и раби Акива был таков: изучал астрономию, корабельное дело, аграрные тонкости, ремесла и торговлю, – во всем находил связь с учением Торы и обогащал свою теорию жизненной практикой, оживлял ее примерами, которые в изобилии предоставляла ему сама жизнь.

Раби Акива, как и раби Хаим Виталь, считается искрой души Каина (а между раби Хаимом и Туваль-Каином прослеживается прямая связь, сам раби Хаим утверждал, что руки его вечно в порезах от металла и что он занят темой металла, холодного оружия, в силу своей ранее прожитой жизни в качестве Тувал-Каина, отца всяческой ковки и чеканки). Ари же, напротив, восходит к Моше, который был из корня Авеля.

Глава 2

«Книга Видений» была куплена в виде рукописи у известного коллекционера подобных вещей – Нисима Шамама, весьма уважаемого члена общины выходцев из Туниса. Две копии (одна из Мосада рава Кука и другая из Института Йад бен Цви) были сличены с оригиналом, и существенных разночтений не нашлось.