У истоков лурианской каббалы. Цфат – Дамаск

Чтобы в полной мере понять поведение рабби Хаима Виталя, нам следует познакомиться с ним поближе еще до того, как мы узнаем продолжение истории.

В возрасте двадцати трех лет он удостоился пророческого видения, в котором узрел Самого Б-га. Всевышний, окруженный ангелами и праведниками, предложил ему сесть справа от Себя.

Отец рабби Хаима, рабби Йосеф Виталь, был софером – то есть занимался перепиской священных текстов. За написанные им мезузы и тфилин люди были готовы платить огромные деньги. «Благодаря его заслуге за этот труд существует половина мира», – говорил р.

Переезд родителей рабби Хаима из Италии в Цфат последовал в результате Б-жественного откровения, о чем речь пойдет позже. Рождение рабби Хаима тоже сопровождалось сверхъестественными явлениями. С молодых лет он слышал от самых разных людей намеки на то, что его ожидает удивительное предназначение. По словам всевозможных предсказателей, как еврейских, так и иных, душа рабби Хаима обладала потенциалом столь огромным, что, как предостерег его один из них, – «если пойдешь по пути зла, то не будет во всем мире грешника хуже тебя, а если изберешь добро – то станешь самым большим праведником в целом поколении»…

Но вернемся к нашей истории.

– Вот идет человек, намеревающийся меня испытать, – сказал рабби Ицхак домочадцам, увидев приближающегося к их дому рабби Хаима. – Скажите ему, что я в это время дня на работе.

Рабби Ицхак поспешил в свою лавку, которую держал рядом с домом, уселся за прилавок и, склонившись над счетными книгами, стал сосредоточенно что-то записывать в них.

«Мои сны оказались пустыми, как я и предполагал, – разочарованно подумал рабби Хаим, увидев рабби Ицхака, – не может быть, чтобы этот торгаш был сведущ в тайнах Торы и тем более в тех ее аспектах, которые вызвали затруднение даже у меня!»

– Привет тебе, почтеннейший, – сказал он, входя в лавку, – мне сказали, что здесь я найду рабби Ицхака Луриа Ашкенази, руководителя местных каббалистов. Ты ли это?

Недоверчивость, звучавшая в его последних словах, не ускользнула от рабби Ицхака, который, однако, отвечал ему очень любезно:

– Имя мое ты назвал верно, но в остальном ошибся, ибо я больше имею дело с козьей шерстью и другим ходовым в наших краях товаром, нежели с высокими материями вроде каббалы…

«Козья шерсть? Ходовой товар?» – недоумевал рабби Хаим.

В эту минуту рабби Ицхак отвлекся на разговор с двумя поставщиками шерсти, которые зашли в лавку.