Я, Хаим Виталь. Роман

Я пойду тогда?

– Да ведь есть у меня здесь прекрасные образчики, разве вам не нужно?

Раби Хаим не стал больше тратить слов. Повернулся к выходу, прошел пару шагов, запнулся на тюке с шерстью, едва не потерял равновесие.

– Постойте, – раздался голос из глубины лавки. – Подойдите, пожалуйста.

Напряжение повисло в воздухе. Раби Хаим повиновался. Он снова стоял перед торговцем.

Их глаза встретились. После паузы – отложив расчетные книги – тот вымолвил:

– Я готов Вам ответить.

Раби Хаим глубоко вздохнул.

…У него случилось дежа-вю, его отбросило сначала резко вперед, в будущее, он предугадал и заранее прожил все то, что его ожидало. Сначала в виде возвышенного пророчески ниспосланного, затем в форме уже пережитого, которое приходится переживать заново, а изменить ничего не можешь, можешь только отслеживать. Находясь внутри события. Только на сей раз все прозаичнее, реальнее.

– Так вот, – продолжал Ари в лавке во время их первой встречи, – Вы хотели обсудить со мной идею, которая появилась у Вас по пути сюда, помните, когда Вы проезжали Кунейтру?

– О да.

Не с Синая ли этот человек? Откуда он знает, как извлечь из меня мои же мысли и как их применить к рассматриваемой нами задаче?

– Так вот, это понимание как раз неправильно, – добавил учитель, – а решить можно только с другого угла зрения, и вот, посмотрите, как.

Он повернул задачку так, что она высветилась с совершенно другого аспекта, и внезапно все стало ясно, настолько, что сомнениям уже не могло быть места изначально.

– Вот так это будет уже более верно. Хотя есть и еще уровни, на которых, опять же, подход более совершенный, если Вам угодно выслушать. – И он поднял разум раби Хаима на такую высоту, что тот почувствовал, что теряет сознание от счастья.

– Третий Ваш вопрос был… – впрочем! Довольно.

– раби Ицхак снова спрятал свое истинное лицо за личиной коммерсанта. – Вы не хотели приходить, кто ж виноват, товар был – да весь вышел.

Чувствуя себя лисицей перед львом, раби Хаим попятился к выходу. Злополучный тюк снова лежал у него на дороге. Он миновал его и бежал с глаз долой, бегством тем более унизительным, что возразить ему было нечего.