Я, Хаим Виталь. Роман

Но раби Мордехай понимал, что зять-то тоже не безумец какой-то, не променял же он абы на что свое финансовое и политическое влияние, – значит, было на что. Хотя очень сложно уразуметь это развитие темы с хижиной и уединением от людей. Может, Бецалел Ашкенази разъяснил бы ему ошибочность такого шага, или Кастро, что ли, вмешался бы. Но куда там! Они очарованы раби Ицхаком. Не он от них, а они от него науку черпают. Каппоро! – пиши пропало! Бизнес – по боку. Ни перца на миллионные сделки, ни шелку теперь по таким хорошим контрактам, как раньше, не добудешь.

Но хоть славно, что для Эстреллы муж хороший как был, так и остался: это главное.

В общем, папа потерю пережил. Не обеднел. А она любила, когда муж, будто вор или каторжник, пробирался к ней в дом на субботу, обессиленный своими бдениями, смотрел на еду, как на что-то непонятное (зачем вообще еда?), на их близость так же смотрел, совсем уже святой сделался, так ей приходилось за двоих «несвятой» быть, чтоб его в чувство земное приводить. Когда удавалось, когда – нет.

Дело такое. На грани возможностей человека.

Глава 4 Десять лет назад

Десять лет назад, когда их свадьба игралась, дело так было: девушка Эстрелла была послушная, сама бы ни за что себе жениха не попросила. Не попросил бы и Ицхак! Он с матерью и сестрой пришел к ним в Каир, когда замучались они там в Иерусалиме от мусульманских поборов, от нищеты, от погромов (дело с убитым ребенком, история с камеей – как Клонимус Праведный еврейскую общину спас, все тогда обсуждали) … Отец Ицхака рано умер, сиротой его оставил.

Почтенный раби Шломо Лурия, – жаль, ни разу не видала его Эстрелла. И вот, мать решила взять мальчика в Египет: смелый шаг! Добралась до Каира, пришла бедная вдова ко дворцу Мордехая Франсиса, думая про себя – получил ли брат ее письмо или, может, нет? Эстрелла тогда их первая увидела, из-за роскошной ограды и фонтана заметила, подбежала, успокоила собаку, что разрывалась от лая.

– Шалом! – услышала девочка и растерялась. Евреи? Откуда? Всех евреев она здесь знает.

– Тетя Камилла? – вдруг угадала она. Но не помнила, как звали мальчика, или не знала никогда. И сестричку его тоже.

…А потом они часто играли вместе, пока ему не подобрали подходящего, самого лучшего во всем Египте учителя, – раби Бецалеля Ашкенази, автора «Системного подхода к Талмуду». И все, конец игре, веселым шалостям кузенов. А уж после его бар-мицвы – и вовсе к нему стало не подойти. Даже руки не подашь! Мужчина. Принц.