Муромское Заочье-2. Очерки о родном крае

После войны обычаи стали постепенно отходить, перестали славить на Рождество, жечь костры на Масленицу, катать яйца на Пасху, и уж, конечно, кататься на тройках. Лапта, чижик, городки и качели сохранились дольше, но и они канули в лету. Уже наши дети этого не знают, не говоря о внуках.

Вот почему так важна, ценна и нужна эта книга. Нужна уже нам, потому что память человеческая слаба. И неизмеримо больше нужна потомкам нашим, чтобы не быть «Иванами, не помнящими родства». Чтобы патриотизм был не пустым словом, вызывающим ухмылку, а глубоким, прочным и тонким одновременно, чувством.

Сейчас усиленно пытаются реформировать образование, а то оно в прежнем виде напоминает кое-кому «ненавистный строй».

Я бы всю реформу свёл только к одному – ввёл бы краеведение в число обязательных предметов. И эта книга была бы незаменимым пособием для преподавателей. И ещё принял бы меры к привлечению (и поощрению) энтузиастов любителей-краеведов (и профессионалов тоже) к написанию подобных учебных пособий для каждого района, или хотя бы для области.

Просто поражён, не могу себе представить, сколько же надо было потратить сил, времени, терпения, чтобы переработать такое колоссальное количество материала.

Горжусь тем, что являюсь другом автора!».

«Книга с дарственной надписью автора для меня большая ценность. Мы с женой читаем её каждый день, изучаем и свои родословные корни, и вспоминаем своих сверстников, и мысленно бродим по деревенским улицам.

Берёзовка глубоко сидит в сердце. Воспоминания детства часто будоражат душу. Но Берёзовка уже не та, какой она была в наши годы – многолюдной, весёлой, красивой. С горечью думаю, что лет через 10–15 от деревни ничего не останется.

Книга действительно как бы приоткрыла дверь в неизвестное прошлое, какое-то таинство. Ведь кто раньше задавался этим вопросом – откуда он явился на этот свет, кто его предки? Почти никто! А автор установил не только свою родословную, но и другим открыл глаза на их историю, на интересные переплетения человеческих судеб.

Я восхищаюсь усердием автора (хочется сказать – подвигом) и не только я, но и все, с кем пришлось пообщаться мне в деревне. Представляю, чего стоило поднять в таком объёме этот пласт человеческого бытия хотя бы одной деревни и издать такую прекрасную книгу.