Отрарский купец

Салим удивился самому себе, как это он, не обдумав, мог предложить такое?

– Путешествие?! Я люблю дорогу, новые города, новые люди, языки и приключения! – Абдулл в волнении ходил по периметру небольшой ямы. – Если это возможно, то я согласен! И да, передайте уважаемому господину Махмуду, что я очень раскаиваюсь. Я обещал ему то, что не смог сделать, я ведь не летописец, хронологию не знаю и другие нужные сведения для написания такого серьезного труда. Я виноват!

Последние слова он почти выкрикнул, голос Абдулла звучал искренне.

Салим покинул комнату и направился к своим людям. Отдавая распоряжения по подготовке каравана, он думал, как бы убедить Махмуда согласиться с его предложением. На удивление, Махмуд сразу же согласился, он даже назвал самую минимальную сумму за содержание Абдулла. Возможно, хозяин постоялого двора сам был рад такой неожиданной развязке. Избавился от этого неспокойного постояльца, да еще получил денежное возмещение…

Прознав, что из Баласагуна отправляется караван в Сун, к Салиму наведался местный лавочник, согдиец Рамтиш.

Он, беспрестанно кланяясь, просил оказать услугу – передать своему родственнику в Дуньхуан весточку и посылку с сухими фруктами.

– Это совсем небольшой коржын с сухими абрикосами и инжиром. Мой дядя так их любит! Он скучает по Родине, по своим родным, по нашей еде, а в ответ на Ваше добро он окажет помощь в торговле с ханьцами. Они такие хитрые, что с ними следует держать ухо востро! – добавил Ратмиш.

Салим посмотрел на посылку и не замечая ничего подозрительного, согласился.

На следующий день караван был готов следовать дальше. Ранним утром, покидая Баласагун, Салим прочитал молитву, подал садака бродягам и занял свое место в караване. Его новый попутчик, Абдулл, ехал на муле неподалеку и по виду был, кажется, счастлив, что вырвался из этого города. Преодолевая горный перевал по дороге в Атлах, все люди в караване были напряжены и сосредоточены, так как здесь были нередки обвалы, а кроме того в горах могли притаиться разбойники.

Всюду по обочинам горной караванной тропы лежали кости животных, обломки снаряжения и посуды. На деревьях можно было увидеть разноцветные лоскутки ткани. Это путешествующие тюрки повязывали в знак поклонения аруахам, духам предков, согласно культу кочевников. Тюрки продолжали почитать Небесного Тенгри, привнеся некоторые свои обряды в ислам.

После преодоления перевала, караван остановился у горного родника.