Мой друг Адольф, мой враг Гитлер

Вместо этого он сел на ночной поезд до Мюнхена, а утренним поездом уже добрался до Цюриха – к своей свободе.

Откровения в этом переиздании классических мемуаров Ханфштангля могут существенно обогатить представление о том, кем был Гитлер, этот Наполеон XX века. Некоторые историки считают Ханфштангля придворным шутом, недостойным внимания, однако, несмотря на все его причуды, он был одним из немногих людей, когда-либо стоявших рядом с фюрером и выживших, чтобы рассказать о нем историю, полную удивительных подробностей.

Джон Толанд

Предисловие к оригинальному изданию

Последним толчком, подвигнувшим меня на создание и публикацию этих мемуаров, я обязан мистеру Брайану Коннелу. Мы встретились несколько лет назад, и он, занимаясь собственными книгами, никогда не забывал об истории, которую я, по его мнению, мог рассказать. Он снова приехал в Германию в 1956 году и в подробностях описал мне схему нашего сотрудничества, с которой я согласился. Мы стали работать.

Эрнст Ханфштангль

Мистер Коннел провел два месяца в Баварии и каждый день несколько часов записывал на пленку рассказы, которые я диктовал. Его воображение и энтузиазм интервьюера позволили преодолеть мое нежелание погружаться в мрачные воспоминания о тех отчаянных днях. Из этих магнитофонных записей и из ранее собранных мною материалов он впоследствии создал черновой вариант книги, превратившейся после совместной редакции в текст, который вы держите в руках.

Не в меньшей степени я обязан своей жене, Ренате, за ее огромную помощь в секретарских делах и за ее терпение к бесконечному домашнему беспорядку, который всегда сопровождает литературные труды.

Сама история и ответственность за нее, безусловно, мои, однако в полной мере я должен поблагодарить мистера Коннела за то, что он придумал сравнительно простой способ сократить объем устной речи в печатной форме, и за то, что он помог мне отбросить множество несущественных подробностей.

Наконец, я хочу отдельно поблагодарить тех, без кого не было бы никакого рассказа: моих друзей и товарищей тех лет (многие из них уже умерли), которые были рядом, которые надеялись, трудились и рисковали только ради того, чтобы потом жестоко разочароваться, как это случилось со мной.