В борьбе за трон

Интрига за интригой следовали против нее, однако с помощью своей поразительной выдержки и ума Екатерине удавалось благополучно избегать обрушивавшихся на нее опасностей. Одной из самых хитрых была та, которая была связана с увлечением юной королевой Генри Говарда. Он влюбился в Екатерину Парр, но придворная партия, во главе с архиепископом Гардинером и лордом Дугласом, сумела обойти его. Генри Говард был допущен в Уайт-холл на свидания с женщиной, которая выдавала себя за королеву, переодеваясь даже в платье последней.

Страстный поэт клялся в любви этой мнимой королеве, принимая ее за настоящую, и даже публично воспел ее под именем Джеральдины, но в конце концов, по проискам врагов Екатерины Парр, был застигнут Генрихом VIII на месте свидания и отправлен в Тауэр. Он был обвинен в государственной измене и казнен на эшафоте. Сбылось предсказание Маргариты Мор, но совершилось и то, что говорил лорд Уорвик, увозя с собою брата пылкого поэта – Роберта.

Как ни тягостно было леди Бетси Килдар, но воля отца заставила ее принимать участие в жизни короля-тирана и стать фрейлиной его дочери – принцессы Елизаветы, дочери Анны Болейн.

– Леди Бетси, – продолжала Елизавета, – король не мог помиловать Генри Говарда: ведь он был государственным преступником. Странно, – задумчиво пробормотала она про себя, когда Бетси не ответила ничего, безучастно уставившись взором в пространство и будучи совершенно поглощена своим жестоким горем, – странно, как это можно любить государственного преступника или просто симпатизировать ему.

Если женская гордость утрачивается в любви или дружбе к мужчине, то я не хотела бы изведать это чувство.

– Но со временем вы изведаете его, ваше высочество, и тогда вам припомнятся мои слезы.

Принцесса покачала головой и возразила почти сердито:

– Нет, нет! Я читала песни Сэррея; они прекрасны и нежны, но это – сладкая отрава. Разве моей матери не пришлось умереть раньше времени из-за того, что она упивалась подобным ядом? Что такое влюбленная женщина, как не раба? О, я хотела бы лучше быть мужчиной!

Она прошлась взад и вперед по комнате.

Бетси Килдар вздохнула. Даже в этом подростке не встречала она сочувствия. Еще менее того была склонна Елизавета замолвить слово в пользу осужденного. В ней явно сказывалась кровь Генриха VIII.

В это время в комнату вошла графиня Килдар и, бросив на дочь строгий взгляд, сказала:

– Бетси, только что полученное известие подтверждает, как сильно заблуждалось твое сердце.