Рыцарь курятника

Не успел он сесть, как послышался тихий треск и на пустом насесте, стоявшем перед его тарелкой, появился очаровательный золотистый петушок, одинаковой величины с индийским петушком, красовавшимся напротив первого прибора. Леонарда поставила на стол дымящееся блюдо.

– Черт побери, – продолжал Золотистый Петух, накладывая себе полную тарелку, – я-то думал, что опоздаю сегодня, а я, напротив, пришел раньше других.

Он указал глазами на пустые места.

– Где ты был сегодня? – спросил Индийский Петух.

– У курочек.

– У тебя, должно быть, много рапортов?

– Полные карманы. Эти очаровательные курочки ни в чем не могут отказать своему петуху. Начиная от камеристки мадам де Флавкур, пятой девицы де Нель, которую герцог Ришелье хотел сделать наследницей ее четырех сестер, до поверенной мадемуазель де Шаролэ и субретки президентши де Пенкур, которая в последнем маскараде в опере приняла месье де Бриджа за короля…

– Что узнал новенького?

– Очень мало.

– Но все-таки?

– Час назад похитили одну девицу.

– Где?

– На мельнице Жавель.

– И кто такая?

– Хорошенькая Полина, дочь Сорбье, торговца подержанными товарами на улице Пули. Представь, сегодня утром она обвенчалась с Кормаром, торговцем скобяными изделиями с набережной Феррайль, а вечером, в десять часов, на свадебном балу ее похитил граф де Лаваль с помощью Шаролэ и Лозена. Все трое были переодеты мушкетерами.

– И похитили новобрачную?

– Это случилось очень неожиданно. Все остолбенели; я же действовать не мог, так как получил приказ не влезать ни во что, что не касается главного.

– И что, по-твоему, скажет тебе Рыцарь?

– Я повиновался его же приказам.

– Позволить негодяям подобное и дать им уйти безнаказанными – это значит нарушить его волю!

– А не исполнять его приказы – значит нарушать ее еще более. Ты на моем месте поступил бы так же.

– Молчите, – сказала Леонарда.

Раздалось тихое пение петуха. Леонарда подошла к трубочке и конец ее приложила к губам. Через несколько минут раздалось второе «кукареку».

Он сел двумя местами выше Золотистого Петуха, оставив между ним и собой пустое пространство. В петлицу его камзола был воткнут пучок серых перьев.

– Эй, Леонарда! – закричал он.