Рыцарь курятника

Начальник полиции и герцог подошли к кровати и внимательно посмотрели на девушку.

– Как она хороша! – воскликнул Ришелье.

Кене рассматривал раненую. Он медленно покачал головой и обернулся к герцогу и начальнику полиции.

– Она может говорить? – спросил Фейдо.

– Нет, – отвечал доктор.

– Слышит ли она по крайней мере?

– Нет.

– Видит ли?

– Нет. Она в летаргии, которая может продолжаться несколько часов.

– Вы приписываете эту летаргию полученной ране?

– Не столько полученной ране, сколько случившемуся с нею происшествию.

– Спячку? – повторил Ришелье. – Что это значит?

– Оцепенение, первая степень летаргии. Больная не видит, не слышит, не чувствует. Летаргия неполная, потому что дыхание ощущается, но спячка дошла до такой степени, что, повторяю, больная лишена всех чувств.

– Это очень странно! – высказал свое мнение Ришелье.

– Следовательно, – продолжал Фейдо де Марвиль, – мы можем разговаривать при ней, не боясь, что она услышит наши слова?

– Можете.

– Но сон ее может прекратиться?

– Без сомнения. Я не удивлюсь, если через несколько минут она раскроет глаза и произнесет какие-то слова, но глаза ее не будут видеть, а слова не будут иметь никакого смысла.

– Сколько времени может продолжаться эта летаргия? – спросил Ришелье.

– Трудно сказать. Приступ летаргии произошел в силу исключительных обстоятельств, и я не могу сказать ничего определенного. Потеря крови истощила силы, и я не хочу употреблять обычные средства, чтобы привести ее в чувства. С другой стороны, немедленное и даже естественное пробуждение от этого сна может вызвать смерть, и смерть скоропостижную: больная может раскрыть глаза и в ту же минуту скончаться.

– Боже мой! – сказала Кино, сложив руки.

– Продолжительная летаргия, давая телу полный покой и снимая нервное напряжение, является необходимой для спасения больной.

– Неужели?

– Да. Все зависит от пробуждения. Если за пробуждением не последует немедленной смерти – больная будет спасена.

– А по вашему мнению, что случится, доктор?

– Я не знаю.

– Итак, я не могу ни сам говорить с нею, ни заставить ее говорить?

– Нет.

– Составьте протокол, доктор, а герцог окажет вам честь подписать его как свидетель.