Врата небесные

О да, солдат, даже не сомневайся: они были вооружены, не несли никаких товаров и двигались в нашу сторону. Я вскочила, подхватила Нуру – она тогда набивала тюфяки соломой, – сгребла кое-какую одежду, и мы забрались сюда.

– Это было бессмысленно, мама.

– Они ищут самую прекрасную женщину на земле, дочка, а это ты!

– Да ладно тебе!

– Да! Странники говорили им о тебе.

– Ты что, правда так думаешь? – прошептала Нура-два.

Она смотрела на мать, но вопрос был обращен ко мне.

– Да уж конечно! – рявкнула мамаша.

Нура-два отвернулась, я тоже – ни один из нас не хотел опровергать это маловероятное утверждение. Мать топнула ногой, оглядела стенки пещеры и водную преграду: она явно была удовлетворена степенью своей безопасности.

– Здесь мы под защитой.

– Как вы обнаружили это убежище?

– Собирая цветочки Ресли, те, что усыпляют! – воскликнула Нура-два. – А как ты узнал об этом проклятом месте, куда никто не рискует сунуться?

Я сдержанно ответил:

– Мы с Нурой здесь жили.

Глаза девушки загорелись. Она прикусила губу. Руки ее невольно суетливо задвигались. Она окликнула мать:

– Мам, не сходишь вниз посмотреть, ушли ли солдаты?

– Я только оттуда, они ушли, – напомнил я.

Она хлестнула меня укоризненным взглядом, однако обратилась к матери уже спокойнее:

– Если не сторожить постоялый двор, кто угодно может зайти и обокрасть нас!

Обеспокоенная мать поднялась:

– Надо возвращаться!

Нура-два испуганно взвизгнула:

– Для меня это еще может быть опасно… Я бы предпочла остаться здесь.

– Ты уверена?

– Совершенно! Ноам защитит меня, если кто-нибудь заявится. Ведь правда, Ноам? А завтра мы спустимся.

Считая, что дело улажено, мать, переваливаясь с боку на бок, вышла на известковую дорожку и пропала из виду. Эта славная женщина не боялась оставить дочь с возможным хищником. Когда она забеспокоится об этом? По пути? Назавтра? Мало того, что она была глупа, она вдобавок еще и соображала медленно.

В гроте воцарилась тишина, странная, наполненная шумом падающей воды и энергией подавления человеческой воли. Водяные струи громыхали, а мы хранили молчание, осознавая, что, едва прервем его, последующее уже будет не остановить. Сейчас Нура-два не обращала на меня внимания или, скорее, делала вид, что не замечает меня. Зато я не спускал с нее глаз.