Врата небесные

– Могла ли я когда-нибудь вообразить подобную гнусность? Я бежала, держа под мышкой твою голову, под мышкой, Ноам, как тюк с грязным бельем! На последнем дыхании я вбежала к себе в спальню, схватила большой глиняный кувшин, в котором росли свиные хлеба[4 - Цикламены. Свиньи и кабаны искали эти цветы, откапывая в земле их клубни в форме плоских хлебцев. Они, единственные из всех животных, лакомились ими и не заболевали. – Здесь и далее примеч. автора, кроме отмеченных особо.], выбросила из него часть земли, засунула туда твою голову и снова посадила растение в кувшин.

Потом пришлось все отмывать: пол, одежду. Закончила я только на рассвете… Узнав, что твою голову похитили, Зебоим послал своих стражей обыскать каждый дом. И очень скоро заподозрил меня.

– Из-за того, что ты закричала перед моей казнью?

– И из-за моего негодования. Я тогда оскорбляла его, непрестанно оскорбляла.

– Какая ты смелая! Зебоим на всех наводил ужас.

– Только не на меня. Он сам меня боялся.

– Неужели? Этот тиран без стыда и совести боялся своей супруги?

– Я не была его супругой.

– Но…

– Я не была его супругой, потому что Зебоим не был Зебоимом.

Эти слова Нура произнесла так уверенно, что между нами повисло молчание. Большое вечернее светило, первое на горизонте, вздрогнуло. Где-то вдали, под сенью леса, послышался глухой галоп – стадо кабанов или оленей.

Сбитый с толку, я повторил:

– Зебоим не был Зебоимом?

– Под его маской скрывался другой.

Благодаря золотому обличью никто об этом не догадывался, даже его дети, которые никогда не приближались к своему отцу. Только старший из шестерых иногда по некоторым упущениям что-то подозревал, но страх подавлял его подозрения.

– И кто же был под маской Зебоима?

– Дерек.

Я вспомнил… Это долговязое тело, отягощенное длинными конечностями, это странное поведение на возвышении – смесь неловкости, презрения и сдерживаемой жестокости; да, эта странная замаскированная фигура могла бы напомнить мне Дерека.

– А ты не догадался?

– Нет.

– Дерек во время краткого суда над тобой тоже тебя не узнал. Помимо того, что маска ослабляла его зрение, он не обращал никакого внимания на тех, кого приговаривал к смерти. Вдобавок в то время он, как и я, уже долгие годы считал тебя мертвым – мы ведь оставили твое тело на островке. Он признал тебя только после моего крика, в тот момент, когда твоя голова скатилась в пыль.