Темное солнце

У каждого причала на берегу размещались тройки часовых, вооруженных кинжалами и копьями; они почтительно приветствовали меня, отворачивались и с удвоенным рвением продолжали вести наблюдение.

В сумерках я наткнулся на клетку, состоящую из трех кирпичных стен и железной решетки; в Бавеле в похожих клетках содержали львов. В ней на коленях сидел старик; перед ним лежала доска, на которой он рисовал тонкой кистью. Он не сразу меня заметил. Когда он все же почувствовал на себе мой взгляд, то поднял глаза и с облегчением воскликнул:

– Наконец-то!

Его восклицание меня удивило.

Немного придя в себя, я спросил:

– Ты знаешь, кто я?

Кровь бросилась ему в лицо, и он сдавленно прошептал:

– Конечно.

Глядя на его клетку, я пожалел, что единственный мой собеседник – пленник. Угадал ли он мои мысли? Уцепившись за разделявшую нас решетку, он тяжко вздохнул, поднялся на ноги – при этом суставы его заскрипели, – шагнул вперед, толкнул незаметную дверцу в стене… и оказался рядом со мной.

– Как? – пробормотал я. – Разве ты не?..

– Узник? – подсказал он. – Теоретически – да. Практически – нет. Она предполагает, что я не убегу.

– Она?

– Богиня.

Я не знал, но чувствовал, что на выяснение правды при посредничестве старика уйдут многие недели. Он чуть ли не подпрыгивал, чтобы меня разглядеть.

– Не думал я, что ты такой большой.

Старик, придавленный грузом лет и скрюченный ревматизмом, рядом со мной казался карликом. Он робко коснулся моей руки и вздрогнул.

– Я думал, что покину этот бренный мир, так тебя и не увидев.

– Но как долго ты меня ждал?

Он поморгал, замер с открытым ртом и уставился на меня водянистыми глазами.

– Я еще не родился, а ты там уже лежал. Мой отец не родился, а ты там лежал. Мой дед не родился, а ты там лежал. Сменилось так много поколений, что их уже и не счесть. Но вот я тебя вижу и чувствую себя избранником! Я выполню миссию.

– Какую миссию?

– Ту, что была возложена на мою семью. Из поколения в поколение мы писцы. Моя задача – научить тебя писать.

– Но я умею писать!

Он не стал возражать, задумался, потом прошептал:

– Отлично. Значит, моя миссия не займет много времени.

– И кто же возложил на твою семью эту миссию?

– Разумеется, богиня.

– Какая богиня?

– Если я произнесу ее имя, то умру.