Темное солнце

Постепенно наши дни обесцветились и проходили под вывеской «Как всегда, осечка».

Нередко вечером Нура в моих объятиях шептала:

– Помнишь, что на прощание мне предсказала царица Кубаба: «Ты не родишь, пока прячешься под чужими именами… Маска мешает деторождению, ложь ведет к бесплодию. Ты сможешь зачать, когда снова назовешься Нурой».

Я умолкал, ломая голову: неужели Кубаба сказала правду и мы должны вернуть свои имена? Или наше бесплодие объясняется бессмертием?

Но скоро эти заботы отступили на второй план.

* * *

– Угадай, что я узнала! Ты мой брат.

При виде моей недоверчивой физиономии Нура хмыкнула. Я ошалело смотрел на нее, и она качнула головой:

– Ты мой брат. Так думают все.

Я перестал толочь нагар – соскребенную со стенок печи сажу – и выронил пестик.

– Что за чушь?

– Так сказали девушки, которых я учу ткать. Они мне прямо в глаза объявили, что мы с тобой брат и сестра.

– Но они же знают, что мы спим вместе, разве нет?

– Конечно.

Это их ничуть не смущает.

– Уму непостижимо! Но с чего они взяли?

Нура уклончиво вздохнула:

– На этот счет у меня есть идея, но я хочу, чтобы сначала ты провел свое расследование.

Я страшно удивился, но снова взялся за пестик: растертая копоть мне была нужна для приготовления чернил.

Беседуя с горожанами, я стал невзначай выведывать, что они думают насчет нас, и был несказанно удивлен, что Нурины слова подтвердились: все как один полагали, что мы с Нурой – а вернее, Изэ и я – родились в один день от одной матери.

Я услыхал кое-что и похлеще: Меми уверял меня, что мы с Нурой обожали друг друга еще в материнской утробе и напропалую занимались там любовью. Я ошарашенно пробормотал:

– Откуда ты знаешь?

Он простодушно взглянул на меня:

– Это знают все.

Что за странный ход мыслей привел людей к такому заключению? Когда я пытался докопаться до истины, мои собеседники ласково улыбались и уводили разговор в сторону.

Многократно повторенная ошибка обрастает налетом истины.

В подтверждение прозвучало столько слов, что опровергнуть их мне было уже не под силу, и я решил лишь попытаться выяснить, кто же подтолкнул все сообщество к этой дикой мысли.

Но спустя несколько недель я убедился, что мои попытки тщетны.

– Но почему они приписывают нам инцест? – спросил я у Нуры.

Она хмыкнула:

– Из-за верности.

– То есть?

– Ты остаешься верен мне, я остаюсь верна тебе.