Дар Прозерпины

 – Он понял: Иванова лучше не раздражать.

– Понятно, – торопливо ответил он.

– Вот и ладненько. Отнесете – и ступайте на все четыре стороны. Ну, чего вам стоит. – Последние слова загадочный посетитель произнес столь примирительным и даже несколько слащавым тоном, что испуг как рукой сняло. – Чем быстрей – тем лучше. Ну, что же вы стоите?

– И правда… А можно я тележку здесь оставлю?

– Не можно, а нужно. Есть еще вопросы?

– Нет.

– Ну, тогда я вас не задерживаю.

Фрумкин по стенке, как-то вполоборота протиснулся мимо Иванова и вышел за дверь.

В проходной дядя Ваня уже в спину удаляющемуся Фрумкину успел крикнуть:

– Ну как?

Ответа он, конечно, не дождался.

* * *

За день до того, как Виктор Подольский встретил Льва Фрумкина, точнее, вечером предыдущего дня, архивариус городского краеведческого музея Алексей Старогородько нашел в архиве прелюбопытнейший документ. Рабочий день давно закончился, сгустились сумерки, и за окном исчез солнечный свет. Улица, куда выходили окна музея, погрузилась во тьму.

Дело в том, что недавно в рукописный отдел музея поступили документы одного из давно закрытых монастырей. Перед тем как он был разграблен и сожжен, монахи успели укрыть часть своего архива в доме местного купца. Во время плановой перестройки города здание подверглось сносу, и все, что нашли там более или менее ценного, свезли в музей: а куда еще, не выбрасывать же памятники старины? Вот и сидел архивариус Алексей, изучая или, лучше сказать, раскладывая по папкам более или менее однородные письмена.

Однако сегодня он наткнулся на документ, сразу заинтересовавший его: изложенный не как прочие, витиеватым и малопонятным языком, а более или менее «читаемым», вероятно, написанный немногим более века назад. В нем было предостаточно старинных, давно отмененных букв, вроде «источкой» и «ятей», написанных каллиграфическим размашистым почерком.

Это были рассуждения некоего старца об истории города от основания до той эпохи, в которой творил автор рукописи, о знаменитых и выдающихся уроженцах, о преданиях и легендах. Среди прочего старец решил доверить бумаге несколько городских предсказаний, примет, знаков и событий, сильно напоминающих пророчества, о том, что может произойти, а может и не случиться.