Бегство от Бессмертия

Звук сразу же прекратился, но стоило мне сделать шаг по направлению к кровати, как возобновился с большей скоростью и громкостью. Не выдержав, я прыгнула к кровати и одним рывком выдернула ее на середину комнаты. От этого грохота подскочила Наська, уставившись на меня сумасшедшими со сна, глазами. По участку пола, бывшему ранее под моей кроватью, резво удирал таракан, производя шум, сравнимый с шумом груженого состава.

– Вот, черт! – проорала подруга, хотя лицо ее оставалось совершенно спокойным, – опять дихлофосить надо.

Поднявшись с дивана и прошлепав розовыми пятками по полу, тапком треснула не успевшего спрятаться нарушителя сна. Все ее движения сопровождал невыносимый скрип, шлеп. А от удара тапком об пол и треска раздавленного панциря, у меня чуть глаза не выскочили, хотя я зажала уши, зажмурилась и открыла рот. По-моему, стало легче. Но подруга не унималась. Она потрясла меня своей огненной рукой и снова заорала:

– Вот уж не знала, что ты тараканов боишься, иди, ложись на мое место.

Переставляя ноги, как каменный человек, под которым скрипели и трещали полы, она бухнулась на мою кровать и задышала, как вулкан. Я на цыпочках прокралась к выключателю. Но звук раздался точно выстрел, я подпрыгнула и упала на диван, загудевший как барабан от моего приземления. Ночь наполнилась звуками. Оказывается, вся сантехника дома давно пришла в негодность. Все краны и бачки, которых, я насчитала 48 и 96, протекали, и вся вода с шумом бежала по трубам, создавая впечатление, что в доме идет дождь.

А еще наш дом был населен кошками, собаками, было несколько домашних крыс, хомячок, попугайчики, рыбки. По кухням бегали тараканы, в теплом подвале резвились мыши. Но самые главные обитатели – люди, оказались самыми шумными, они бормотали, смеялись, стонали, пили пиво, смотрели футбол, занимались любовью и выясняли отношения. И все это ночью.

К звукам «спящего» дома прибавлялись звуки проезжающих машин, летящих самолетов в Пулково и обратно, уличных собак и кошек, лошадей в Пулковской конюшне, ветра и пакета запутавшегося в кустах, которым он шуршал.

Моя голова пухла и вибрировала от звуков. Накрываться подушкой было бесполезно, даже в ней находились источники звуков, копошащиеся сопрофиты. Усевшись по-турецки на Наськином диване, я начала раскачиваться из стороны в сторону, стараясь привести в покой разбушевавшиеся нервы.