Женщины Абсолюта

* * *

Путь труден для понимания.

Лалла отказалась от книг, что толкуют о нем,

И через медитацию узрела истину,

Которая никогда не приходит лишь

от прочтения слов.

* * *

Хоть и умудрена, а будь словно дура;

Хотя и можешь видеть, а будь словно слепая;

Хотя и можешь слышать, а будь словно глухая;

Сноси все, с чем бы ни повстречалась,

Будь учтива со всеми.

Такая практика, несомненно, приведет

К реализации Истины.

Место захоронения Лаллы неизвестно. По легенде, когда она умерла, яркое пламя вырвалось наружу из ее тела и исчезло из вида.

Хвала Лалле[17 - Из книги Ричарда Ланга «Кто ты на самом деле?». Пер. с англ. С. Федорова.]

Танцуй, Лалла, облаченная лишь в воздух.

Пой, Лалла, одетая в небо!

Посмотри на этот яркий день!

Какие одежды могли бы быть

Столь прекрасны или столь священны?

    Лалла

Лалла, рожденная в Кашмире, путешествовала и пела песни, танцуя под них обнаженной. Песни лились из ее живого переживания Бога, из ее подлинной сущности, которая есть и наша подлинная сущность.

Я представляю Лаллу идущей по сельской дороге. Она осознает ясность своей беспредельной сущности, пустоту, что вмещает небо, землю и все сущее между ними. Мир, прозрачный, как чистая вода, и легче, чем воздух, танцует внутри нее. Те трепещущие на ветру листья, эти камни на сухой дороге, эта бурая земля подле лениво текущей реки – она облачается во все это как в одежды. Вечно изменчивый гардероб. Быть всего лишь одной вещью, носить свое лицо, свое тело, считая их собой, – значит не иметь больше места ни для чего еще.

Но быть обнаженным, быть абсолютной открытостью существования – именно тогда мы роскошно наряжены. Я вспоминаю выражение немецкого мистика Мейстера Экхарта (он умер, когда Лалле было около семи): «До тех пор пока я это или то, я не могу быть всем сущим». А еще мне приходят на ум слова английского поэта XVII века Трэгерна: «Ты не сможешь наслаждаться миром, пока само море не потечет в твоих венах, пока ты не облачишься в небеса и звезды не увенчают тебя…»

И вот, Лалла, не имея ничего на себе, ты танцуешь в ниспадающем горном потоке, в лебедях, скользящих по сверкающей водной глади, в смеющихся детях, играющих у твоих ног.

И, танцуя, ты поешь, Лалла, о, как ты поешь! Восхваления разливаются из источника пустоты, из сокровенной тайны – бесконечная песнь для Бога и от Бога.

Сегодня, Лалла, я вижу твое тело во всем.