Королевский порок

Глава 8

Церковь Святого Олафа находилась на южной стороне Харт-стрит, неподалеку от раскинувшихся зданий Военно-морского ведомства. Воскресным утром я ждал возле церкви в наемном экипаже. День выдался погожий, и я откинул кожаную шторку, чтобы одновременно и греться в лучах солнца, и следить за дверьми.

Когда прихожане начали расходиться, я заметил несколько знакомых лиц – в основном чиновников из Военно-морского ведомства или из Тауэра. Я высадился из экипажа и стал высматривать леди Квинси. Народу на проповедь пришло много, и ее светлость появилась на крыльце одной из последних.

Вуаль скрывала ее лицо, по одну сторону от леди Квинси шла горничная, по другую – мальчик-паж. Горничная была чопорной женщиной, старавшейся не смотреть в мою сторону.

Я поклонился ее светлости, та кивнула мне и села в карету лицом к лошадям. Паж вскарабкался следом за госпожой, и леди Квинси усадила его рядом. Несмотря на теплую погоду, мальчик был одет в тот же толстый плащ с высоким воротником, в котором я видел его в пятницу.

Я думал, что горничная тоже сядет в экипаж, но она зашагала прочь в направлении Марк-лейн.

– Куда вас отвезти, мадам? – спросил я.

– Велите кучеру, чтобы ехал на Бишопсгейт-стрит, это за стеной. Там скажу, куда ехать дальше.

Отдав распоряжения извозчику, я занял свое место в экипаже. Сжавшись в комок, мальчик сидел подле леди Квинси. Я расположился напротив, однако машинально повернул голову чуть влево, чтобы скрыть повреждения на левой стороне моего лица.

Леди Квинси подняла вуаль, и мне в первый раз представилась возможность рассмотреть ее как следует. Печаль, острая, будто физическая боль, поразила меня в самое сердце.

Передо мною сидела та, ради кого я сегодня утром облачился в свой лучший наряд и распорядился, чтобы мой парик завили заново. Оливия, леди Квинси – леди из общества, на несколько лет старше меня, с красивыми темными глазами, мелодичным голосом и пышной фигурой, которую не смогло скрыть даже строгое платье. Но леди Квинси во плоти сильно отличалась от образа, регулярно являвшегося мне в грезах на протяжении почти что года.

«Эта дама отнюдь не дурна, – сказал я себе, – однако в Уайтхолле я каждый день встречал с десяток ей подобных, и многие были гораздо красивее».

Экипаж подпрыгивал на булыжной мостовой, и леди Квинси поморщилась.

– Опустите шторку, – приказала она.

Я подчинился, и в карете воцарился полумрак, хотя на улице было светло.

– Я исполнил вашу просьбу, мадам.