Королевский порок

Зашуршала солома, и дрожащий старческий голос спросил:

– Кто идет?

– Дядя Мангот, это я, – обратился к нему Бреннан. – Я привел ее.

Мужчина в повозке подался вперед.

– Опаздываешь. Это та самая девушка? Придется вам сегодня ночевать здесь, со мной. Поедем, когда рассветет.

– Хорошо, – ответила Кэт.

– Эта девушка мой друг, дядя, – заметил Бреннан. – Ты ведь будешь с ней любезен? Пустишь ее ночевать в дом? Она за все заплатит.

– Как пожелаешь. – Старческий голос звучал слабо и неуверенно, будто хозяин редко им пользовался.

 – Вот только покупать здесь нечего. Пускай работает за стол и кров. Давненько у меня не было прислуги.

– Никто не должен знать, что она живет у тебя, – прибавил Бреннан. – Обещай, что на ферме она будет в безопасности.

Мангот перегнулся через борт повозки и сплюнул.

– Я-то лишнего не сболтну. Главное, чтобы вы с ней держали рот на замке. – В темноте раздался звук, напоминавший смех. – Ничего с ней не случится, племянник. Гости к нам заглядывают редко.

Мои погорельцы любого нечестивца отпугнут.

Кэт шагнула вперед, и на нее упал свет лучины.

– Пять шиллингов, – произнесла она. – За неделю. Такие условия мне обещал ваш племянник.

– И отдельная комната, – прибавил Бреннан.

Мангот фыркнул:

– Про комнату ты не говорил. Тогда семь шиллингов.

Бреннан принялся возражать, но старик упорно стоял на своем. Конец спору положила Кэт, достав кошелек и отсчитав требуемую сумму.

– И вот еще что, – прибавил Мангот, когда девушка выкладывала монеты ему на ладонь.

 – Придется вам делить повозку с другим пассажиром.

– С кем? – уточнила Кэт.

– Его зовут Израил Хэлмор. Раньше был перчаточником. До Пожара держал лавку в Чипсайде, а теперь остался ни с чем.

Ферма Мангота находилась в нескольких милях от Лондона по направлению к Сент-Олбансу. Она стояла на окраине деревни под названием Вур-Грин.

Мангот сдержал обещание и выехал со двора таверны на рассвете. Всю ночь Кэт зябла, кутаясь в плащ и прижимаясь к мешкам с мукой.

Ее трясло почти непрестанно, хотя виной тому был не один только холод. Израил Хэлмор прибыл под утро, разбудив забывшуюся тревожным сном Кэт. Второй пассажир оказался сильно нетрезв и почти сразу же уснул.

Кроме муки, телега была нагружена рулонами холстины, от которой сильно пахло рыбой, и мешками гвоздей. У Мангота был пропуск с подписью магистрата, разрешавший ему совершать поездки по воскресеньям.