Стёжки

Каждую половицу сначала щеткой с мылом надраить, когда высохнет – намазать мастикой из желтого тюбика, а потом натирать.

Толстые деревянные щетки имели кожаные петли, которые надевались на ноги, как лыжи. Плашки пола были уложены елочкой, мы выбирали себе по линии и хорошенько их натирали – паркет блестел как каток. Раньше приходил специальный дядя-полотер, а теперь трудные времена, это наша обязанность, и мы с ней отлично справляемся. За что пороть?

Потом к нам переехала Маша и папин брат дядя Петя. Они заняли комнату с балконом, где раньше размещался генеральский кабинет.

Маше было три года, ее мама-адвокат почему-то бабушку тоже не устроила, поэтому с тех пор Маша с папой жили с нами, а не в квартире на Невском.

Когда тебе десять, у тебя хлопковые колготки коричневых и серых оттенков с вечно отвисающими коленками, обязанность по субботам драить пол и «В гостях у сказки» раз в неделю по воскресеньям, как ты отнесешься к появлению маленькой сестрички, с которой можно играть в дочки-матери? Конечно, я была в восторге! Особенно мне нравилось наряжать ее, чтобы идти гулять.

Какие у нее были вещички! Мы таких никогда прежде не видели. Колготки – синтетические и удивительных цветов: желтые, малиновые, даже в полоску или горошек. Трикотажные юбочки в складку-плиссе, пушистые кофточки с бантиками и сердечками. Черный резной шкаф с полками, на которых хранилось это богатство, был как волшебный ларец, рядом с ним у меня колотилось сердце. Я могла бесконечно складывать Машины платьишки в аккуратную стопку, лишь бы с ними не расставаться.

Папа с дядей Петей постоянно дрались. Это были ужасные дни. Мама уводила нас с Машей в ванную, и мы сидели там, закрывшись на крючок. За дверью стоял дикий ор. Маша плакала: «Тетя Вера, ну почему вы женились на таком хулигане, а не на моем папе?»

Эх, Маша, какая же ты была милая куколка. Кто бы мог подумать, что тебя ждет такая чудовищная беда.

6

Все бабушкины надежды рухнули. Она всегда мечтала о красивой, образованной, интеллигентной жизни.

Она родилась в многодетной деревенской семье, шутка ли – двенадцать детей и Клава среди сестер старшая. Отец Иван Иванов служил в конторе счетоводом, мама управлялась с хозяйством. Их большой бревенчатый дом в Усово всегда был полон шумной детворы – единственный на всю деревню велосипед, подаренный Владимиром Ильичом Лениным, являлся семейной реликвией, соседские мальчишки собирались у забора, чтобы кататься по очереди.