Девчонка из сна

В комнате было душно. Солнце за окном почти описало полукруг и через пару часов готово было снова скрыться от глаз зевак за горизонтом. Из – за старых окон, в квартиру к Мише проникало много лишнего воскресного шума извне – жадно гудели клаксоны автомобилей, периодически был слышен гул сирен, но хуже всего был монотонный рокот людей, спешивших за покупками.

Квартирка его находилась на первом этаже, и даже несмотря на малонаселенный район, в котором проживал Михаил, в выходные дни людей на улице всегда было много.

Будто от сильного удара по голове, Миша подорвался с дивана и пару минут был сильно дезориентирован. Сильное похмелье, точно после недельной гулянки, сразу же дало знать о себе. Голова трещала, как от бесперебойных ударов по ней несколькими молотками, глаза болели, но невыносимая сухость во рту вынудила его прийти в себя. Изнемогая от внезапного эффекта, он очень медленно и аккуратно направился на кухню, жадно схватил графин с водой и через минуту тот был почти полностью опустошен.

“А ведь я знал, что все этим и обернется, – грустно прокручивал он – что еще можно было ждать от этой поганой водки и какой – то сомнительной таблетки. Все – больше я не пью.”

Так просидел он порядка двадцати минут и решил было попробовать уснуть снова, чтобы поскорее промотать этот ужаснейший день, но вспомнил про обещание позвонить наутро Аркаше и рассказать, как все прошло.

“Сейчас то я все тебе выскажу, – обнадеживал он себя – да чтоб я еще хоть раз тебя послушал, черт тебя дери.”

Каждое движение давалось с трудом. Опирающиеся на стол дрожащие руки помогли Мише встать. Мобильник лежал на диване в ожидании напряженного разговора.

– Доброе утро, Мишенька, – послышалось из телефона – хотя уже далеко за полдень.

Миша молчал.

– Алло, меня слышно?

– Слышно, слышно. – гневно пробормотал Миша.

– У тебя все в порядке? Раз проспал ты порядка пятнадцати часов, думаю все прошло как надо.

Миша продолжал молчать.

– Алло?! Сам позвонил мне и молчишь, что случилось то?

В этот момент, отвратительнейшее чувство похмелья начало резко затихать, на фоне всплывающих в голове Миши воспоминаний из его путешествия по глубинам своего сознания. Он вспомнил тот дивный новый мир, где не было вечно недовольного Геннадия Петровича, не было надоедающего Володи Климова, не было недостижимой Кати из параллели.