Сказ о твоей Силе

 – Сильно это Дитя Мрака, долго не продержусь, потерял форму.

– Делать-то что?! – закричала в панике девушка.

– Сколько-то еще выстою, а вот Винде совсем плохо, не выдюжит без воздуха движения, – помертвевшим голосом сказал Вогте. – Что делать? За ответом шла, кто ты. Вот и загляни в себя, увидь, что на поляне тогда само выглянуло, инстинктом защитным. Иначе конец нам, – дыхание переведя, добавил, – И еще – не жалею, что с тобой пошёл. Эти дни, как танцевала смотрел – хорошо было. Про Винду только душа болит.

Кеяс закусила губу. Встала. Посмотрела, набычившись, на ту, что не только её, а и тех, кто друзьями стал, задавить хочет. Лицо Вогте перед взором внутренним стояло, усилием искаженное, от муки бледное. Сам, конечно, пошёл, не тянул никто, но пошел же. Из-за неё. С ней вместе. И Винда. Который почему-то представился зверьком маленьким, навроде котёнка. Умирающим, злой волей в хватке жёсткой сдавленным.

Поднялась волна в душе кипящим варевом, выплеснулась из глаз, изо рта оскаленного, из рук в стороны разведенных – белой световой волной схлестнулась с багровыми щупальцами Силы Дитя Мрака.

Завизжала фигура тёмная злобой брызгая, глаза вытаращила, кровью налитые, подалась телом всем и пальцами когтистыми в сторону Кеяс – сжался круг багровой Силы, почти опять стиснул две фигурки посередине. Кристалл Вогте совсем потух.

Кеяс стиснула зубы, чувствуя предельно сжавшуюся под невыносимым натиском пружину жгучей ярости и, почти забыв себя, дико заорала всем своим нутром, взорвавшись ощущением разлетевшихся вдрызг оставшихся душевных заслонок и становясь бьющим во все стороны источником ничем не сдерживаемой мощи.

Белая энергия Кеяс начала неудержимо раздвигать тиски багровых щупалец. Вот уже настал миг, когда её сила охватила уменьшающийся островок черно-багрового сопротивления.

Вогте, увидел, как по мере уменьшения Силы Дитя Мрака, цвет её становится все светлее и светлее, стремясь к полному уходу в белизну, а чёрная зловещая фигура уменьшается. В ней начинают проглядывать черты маленькой белокурой девчушки, плачущей в ужасе.